Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ)

Она снова протянула руку и коснулась лица Аверина.

— Ах, Гера, — еле слышно прошептала она, — почему ты младший… ты так похож на Аркадия…"

"Она убрала руку и, словно застеснявшись своего порыва, отвернулась. Взяла меленький серебряный колокольчик и позвонила.

Дверь тут же открылась и на пороге возник несомненно дежурящий за ней Анонимус.

— Принеси нам с Герой по рюмочке водки и огурцы. Быстро.

Див исчез. И через несколько мгновений появился с подносом, на котором стояли две рюмки и блюдечко с любимыми бабушкиными огурцами.

Всю жизнь, сколько он себя помнил, бабушка обожала эти чертовы огурцы. Они готовились по какому-то особому рецепту, который ее кухарка получила в наследство от своей прабабушки. Хотя сам Аверин считал, что весь секрет этих огурцов заключается в том, что один огурец кладется на бочку хрена. У него было свое мнение, насколько вообще следует позволять бабушке в ее состоянии пить водку, да еще и закусывать этим кошмаром.

— Бабушка, а вы уверены… — начал было он, но она пресекла все его попытки воззвать к ее здравому смыслу.

— Ты, может быть, в последний раз со мной пьешь. Поэтому не прекословь, а возьми свою рюмку.

Аверин взял рюмку, она была холодной. Интересно, у Анонимуса холодильник с собой или ведерко со льдом?

— За единство нашей семьи! — подняла тост бабушка и опрокинула рюмку.

Аверин тоже выпил водку, но к огурцам, естественно, притрагиваться не стал. Да никто в семье не рискнул бы их есть. Даже, наверное, Анонимус. Всё же у бабули железное здоровье.

Но не успел он об этом подумать, как лицо бабушки застыло.

— Бабушка?! — Аверин потянулся к ней.

И тут она резко закашлялась и схватилась за грудь. Всё ее тело затряслось, как в припадке, она начала заваливаться набок.

— Доктора! — рявкнул Аверин, подхватил бабушку на руки и перенес на кровать.

Пока он шел, ее вырвало.

Врач вбежал меньше чем через минуту.

— О, господи, — только и сумел проговорить он и, покосившись на рюмки, добавил:

— Я же просил госпожу… — Он бросился к кровати, ловким движением руки вытаскивая из-за красной китайской ширмы стойку с капельницей.

Аверин, чтобы не мешать, попятился и вышел за дверь, тихо притворив ее за собой.

А в коридоре уже собралась вся семья.