Див исчез и через несколько мгновений появился с подносом, на котором стояли две рюмки и блюдечко с любимыми бабушкиными огурцами. Однозначно, все было готово заранее. От запаха хрена у Аверина защипало в глазах.
Всю жизнь, сколько он себя помнил, бабушка обожала эти чертовы огурцы. Они готовились по какому-то особому рецепту, который ее кухарка получила в наследство от своей прабабушки. Хотя сам Аверин считал, что весь секрет этих огурцов заключается в том, что один огурец кладется на бочку хрена.
У него было свое мнение, насколько вообще следует позволять бабушке в ее состоянии пить водку, да еще и закусывать этим кошмаром. Но он не представлял, чтобы кто-то в этом доме рискнул ей что-то запретить. Тем не менее он решил попытаться.
– Бабушка, а вы уверены… – начал было он, но она пресекла все его попытки воззвать к ее здравому смыслу.
– Ты, может быть, в последний раз со мной пьешь. Поэтому не прекословь, а возьми свою рюмку.
Аверин взял рюмку, она была холодной.
Интересно, у Анонимуса холодильник с собой или ведерко со льдом?
– За единство нашей семьи! – подняла тост бабушка и опрокинула рюмку. И тут же бодро захрустела огурцом.
Аверин тоже выпил водку, но к огурцам, естественно, притрагиваться не стал. Да никто в семье не рискнул бы их есть. Даже, наверное, Анонимус. Все же у бабули железное здоровье.
Но не успел он об этом подумать, как лицо бабушки застыло.
– Бабушка?! – Аверин потянулся к ней.
И тут она резко закашлялась и схватилась за грудь.
Все ее тело затряслось, как в припадке, она начала заваливаться на бок.
– Доктора! – рявкнул Аверин, подхватил бабушку на руки и перенес на кровать.
Пока он шел, ее вырвало.
Врач вбежал меньше чем через минуту.
– О господи, – только и сумел проговорить он и, покосившись на рюмки, добавил: – Я же просил госпожу… – Он бросился к кровати, ловким движением руки вытаскивая из-за красной китайской ширмы стойку с капельницей.
Аверин, чтобы не мешать, попятился и вышел за дверь, тихо притворив ее за собой.
А в коридоре уже собралась вся семья. Старшая племянница, Любава, держала за руку пухлощекого светловолосого мальчишку, видимо, Мишу. Вера, вторая дочь брата, с любопытством высовывалась из-за двери гостиной. Сколько ей лет? Одиннадцать? Само собой, появились Василь с женой Марией. У обоих лица бледные и напуганные.
И Марина. Сестра-близнец Марии.
Марина почти не изменилась с их последней встречи.
