Больше всего она была похожа на утопленницу. Казалось, от нее даже пахнет тиной и болотом.
Он выпроводил ее, рыдающую, из комнаты и, не сдержавшись, сказал ту ужасную фразу про жабу. Позднее он принес извинения, а за грубость ему было стыдно по сей день. Но тогда, прямо утром, после тяжелого разговора с бабушкой, он вернулся в кампус. И больше на каникулы в поместье не приезжал.
Сейчас Марина выглядела вполне приличной, хотя и очень старомодной дамой и уже не прятала глаз. Впрочем, как раз они приятнее не стали.
Марина шагнула было к нему, намереваясь что-то спросить, и Аверин ощутил легкий запах. Но теперь он знал, что так пахнут травы, которыми девушки привыкли мыться в ските.
И тут Аверин услышал за спиной детский голос:
– Дядюшка, что с бабушкой?
Он удивился такому странному обращению, но все же обернулся. И остолбенел. Миша, а это был его голос, обращался не к нему. Он обращался к Анонимусу.
А тот как ни в чем не бывало присел на корточки рядом с мальчиком и начал ему что-то шептать.
– Любава, Маша, уведите, пожалуйста, детей, – негромко попросил Василь и направился к Аверину.
– Что произошло? Опять приступ? – На брата было больно смотреть. Казалось, больше всего он боится услышать «она умерла» или что-то в этом роде. Вопросы насчет фамильяра сейчас, определенно, задавать не к месту. Аверин постарался придать лицу максимально спокойное и уверенное выражение.
– Ничего страшного. Она выпила водки, и ей стало хуже. Врач ей запретил категорически.
Ты можешь проследить за тем, чтобы она соблюдала рекомендации?
Василь опустил глаза:
– Я пытаюсь. Я много раз с ней говорил. Но она считает, что дожила до своих лет исключительно благодаря «рюмочке с хорошей закуской», и переубедить ее… сам знаешь.
– Да-да. «Хорошая закуска» – это ее термоядерные огурцы, от которых и здоровый человек запросто может отдать концы. Но больше никаких огурцов, водки и прочего. И вообще, ничего из того, что запрещает доктор.
Аверин обвел взглядом всех, кто остался в коридоре, и переспросил:
– Понятно?
В коридоре были только Василь, Марина и Анонимус.
Брат и… – как назвать эту женщину? Кто она им? Ладно, пусть будет тетя – кивнули. Анонимус сделал вид, что не слышит. Див и раньше вел себя с младшим отпрыском семьи весьма холодно, но настолько пренебрежительного отношения к себе не позволял. Вероятно, в доме назревала проблема.
Что же, этого следовало ожидать. Василь обладал довольно мягким характером.
