Да и с детьми она Маше очень помогает.
– А бабушке в ските нравится больше, чем с вами, – заметил Аверин. – Марина бы, может, карьеру сделала. У нее же сила есть, как и у Марии. Их же поэтому бабушка притащила сюда.
Василь развел руками:
– Если она захочет, я отвезу, конечно. Но ей тут определенно нравится больше. Дамы же не заперты в поместье. Я часто вожу их в оперу или даже на аттракционы.
Аверин продолжал смотреть на Марину. Интересно, а где фамильяр, от которого девочек так тщательно прятали? В ските сестер, насколько знал Аверин, не удочеряли, а значит, к скиту фамильяр не перешел.
Тогда почему Василь не получил его после свадьбы? Что с ним? Заперт? Или его отправили в Пустошь? Хотя это вряд ли. Бабушка бы не стала лишать внуков такого хорошего наследства. Надо будет спросить у нее, если ей станет лучше.
На крыльцо вышла Мария. Она улыбалась.
– О, полагаю, пора ужинать, – обрадовался Василь и, потянувшись, поднялся с кресла.
Глава 4
В столовой ничего не изменилось. Все тот же стол, тщательно накрахмаленная скатерть, столовые приборы из серебра, помнящие, наверное, самого Петра Первого.
Вся семья очень ценила этот старинный сервиз. Все остальное серебро было отдано на переплавку во время войны.
Возле кресла во главе стола приборов сервировано не было. Ну конечно, кто бы решился сесть на бабушкино место в ее отсутствие. И хоть сам Аверин считал, что во главе стола должен сидеть его брат, но и это мнение он решил держать при себе. Для него и для Василя с супругой были подготовлены места по правую сторону стола, напротив окна.
А слева находились места для Марины и детей. Высокий стульчик рядом с пустым креслом – очевидно, для Миши. А…
Стоп. Аверин пересчитал приборы и нахмурился. Один был лишний. Его взгляд помрачнел, но он сел на свое место и принялся ждать.
Предчувствие его не обмануло. Отодвинув стулья и усадив детей, Анонимус, обойдя Марину, уселся за стол."
"Нет, ошарашен таким поворотом Аверин не был. С самого его приезда ситуация развивалась как по учебнику.
Сейчас перед его глазами предстала вторая стадия подчинения семьи фамильяром. Сперва к диву начинают относиться как к обычному слуге-человеку. По-хорошему, по-доброму, часто предоставляя гораздо больше свободы, чем следует. Потом – как к другу или родственнику. Сначала дальнему, не включенному в круг родных. Но чем дальше, тем влиятельнее становится фамильяр. Постепенно его власть растет, и он превращается в главу семьи, принимающего все решения.
