Пока моя дочь ходила в гипсе, эта девица баламутила мне персонал. На пару со своей сестрой. И две недели назад мне тут устроили бунт. Как ты помнишь, Анонимус всегда ел либо на кухне с остальными, либо в своей комнате. И тут все приходящие работники заявили, что больше не сядут с ним за один стол. Помнишь, я говорил тебе про бесплодие и чирьи? Так вот, это еще не весь список «бед», которые способен принести див. Я поговорил с бунтовщиками и разобрался, откуда ноги растут.
– Почему ты просто их обеих не рассчитал?
– Я их выгнал в тот же день.
– Василь снова закурил, огляделся по сторонам, заметил жену и Марину и помахал им рукой: – Родная, сделай нам, пожалуйста, кофе!
Аверин проводил взглядом немедленно направившуюся в дом Марию и снова повернулся к Василю:
– И?
– А на следующий день пришла их мать. Плакала, заверяла, что оттаскала дур за косы. У них еще пятеро детей.
– Просила взять обратно?
– Ну да. Я подумал и взял. Все равно с этой забастовкой надо было что-то делать. И мы с Машей подумали и придумали посадить Анонимуса за наш стол.
В качестве борьбы с суевериями. А сестрам этим пришлось прислуживать ему за обедом.
– Василь, – укоризненно проговорил Аверин, – почему ты мне не сказал?
– Не сказал? А ты слушал? – Василь подался вперед. – Ты бываешь дома раз в десять лет! И тут же начинаешь свои порядки наводить.
– Ах вот оно что, – прищурился Аверин. – Так ты решил двух зайцев разом убить? И горничных на место поставить, и меня заодно?
– Знаешь, – Василь напустил на себя серьезности, – если хочешь быть тут хозяином, так и живи тут.
Если нет…
– Подожди, – перебил его Аверин, – так, значит, дерзить мне ты Анонимусу приказал?
– Нет. Вот это нет. Я сам удивился. Кто знает, может, ты и прав, и он от моего великодушия берега потерял. Не ожидал от него.
Аверин хмыкнул:
– А чего ты хотел? Твои дети зовут его дядюшкой, ты сажаешь его за свой стол. Может, он решил, что он вам роднее, чем я? А?
– А может, он просто обижен на тебя? Ты вон даже не знал, что Любава в Академии училась! Это просто не смешно.
– Обижен? Да он меня никогда не замечал даже, о чем ты говоришь?
Василь посмотрел на брата долгим пристальным взглядом."
"– Гера… вот скажи, ты что, правда слепой? За все эти годы ты так и не понял главного…
– Прошу прощения, что перебиваю. – На пороге беседки появилась Мария с подносом.
Кофе пах восхитительно. Аверин посмотрел на Марию и улыбнулся:
– Спасибо.
– Не за что. Можете проверить, он не отравлен.
– Не обижайтесь.
