Со стороны могло показаться, что она избегает разговора с ним, но дело было вовсе не в нем, просто сейчас ей вообще не хотелось общения, ни с кем. Но лорд Уинстед заслуживал слов благодарности. И неважно, что у Энн все еще дрожали руки, а воображение продолжало рисовать картины одна ужаснее другой. Лорд Уинстед никогда не узнает, какую неоценимую услугу ей оказал и как она ему за это благодарна, но хотя бы сказать «спасибо» ведь можно…
Энн повернулась к графу, намереваясь поблагодарить, но с ее языка сорвались совершенно неожиданные слова:
– У вас свежий синяк?
Она была уверена, что еще вчера этого красноватого пятна, еще не успевшего потемнеть, как синяк под глазом, на щеке не было.
– Вы опять дрались, – заметила Энн. – Что случилось?
Граф ошеломленно заморгал, застигнутый врасплох, и его рука невольно коснулась лица.
– С другой стороны, – прекрасно понимая, что рискует, она легонько коснулась скулы графа кончиками пальцев. – Вчера его не было.
– Вы заметили, – пробормотал граф, одарив спутницу тщательно отрепетированной улыбкой.
– Это не комплимент.
Энн старалась не думать о том, что все это значит. Как случилось, что лицо этого мужчины стало настолько знакомым, что она сумела разглядеть новый синяк среди тех, что остались после стычки с лордом Чаттерисом? Это просто нелепо.
– И тем не менее я польщен, что вы заметили мое новое приобретение, – усмехнулся граф.
Энн закатила глаза.
– Вы их что, коллекционируете?
– Все гувернантки такие язвительные?
В устах кого-то другого эти слова прозвучали бы как упрек, призванный осадить зарвавшуюся служанку, но у лорда Уинстеда и в мыслях не было ничего подобного: он улыбался.
Энн бросила на него многозначительный взгляд:
– Вы уклоняетесь от ответа.
Ей показалось, что он немного смущен, хотя сказать наверняка было трудно, ведь если его щеки и тронул румянец, заметить его оказалось практически невозможно из-за предмета их разговора – синяков.
Лорд Уинстед пожал плечами:
– Вчера вечером двое грабителей попытались отобрать у меня кошелек.
– О нет! – вскрикнула Энн неожиданно для себя. – И что?
– Все не так плохо, как могло бы быть, – отмахнулся Дэниел. – Маркус нанес мне куда больше повреждений в тот злополучный вечер.
– Но грабители – совсем другое дело! Вас могли убить.
Граф чуть склонился к мисс Уинтер:
– Вы бы по мне скорбели?
Энн почувствовала, как ее щеки опалила краска смущения, и ей потребовалось несколько минут, чтобы лицо приняло благопристойное, строгое выражение.
