В ответ граф одарил ее такой веселой улыбкой, что Энн задумалась, не померещилась ли ей та напряженность, что она увидела в его глазах всего несколько мгновений назад.
– Большинство леди сделали бы вид, что польщены.
– Думаю, тут я должна признаться, что не принадлежу к этому большинству, – сухо ответила Энн.
– На сцене это выглядело бы впечатляюще.
– Придется рассказать об этом Гарриет: она вообразила себя драматургом.
– В самом деле?
Энн кивнула:
– Кажется, приступила к очередной трагедии – что-то жуткое эпохи Генриха Восьмого.
Лорд Уинстед поморщился:
– Действительно мрачные были времена.
– Она пытается уговорить меня сыграть роль Энн Болейн.
Дэниел с трудом сдержал смех.
– Думаю, вы должны потребовать у тетушки повысить вам жалованье.
Энн оставила это замечание без комментариев.
– Я действительно очень благодарна вам за заботу. Что же касается комплиментов, то на меня производят впечатление джентльмены, которые ценят безопасность всех женщин без исключения.
Граф на мгновение задумался, а потом кивнул, слегка склонив голову, и Энн с удивлением поняла, что он чувствует себя неуютно, поскольку не привык, чтобы его благодарили за подобного рода поступки, и мысленно улыбнулась. В этой его неловкости было что-то очень притягательное. Он наверняка привык к всеобщему восхищению его обаянием и привлекательностью. Что же касается хороших манер… вряд ли его когда-нибудь за это хвалили.
– Больно? – спросила Энн.
– Вы о моей щеке? – Дэниел покачал головой, но потом все-таки признался: – Разве что немного.
– Но ведь грабители сейчас выглядят наверняка хуже? – уточнила она с улыбкой.
– Разумеется. Гораздо хуже.
– Значит, в этом смысл драки – чтобы противник оказался в худшем состоянии, чем вы сами?
– Наверное, хотя и глупо, вы не находите? – взгляд его вдруг стал совершенно серьезным. – Все это привело к тому, что мне пришлось уехать из страны.
Энн не знала всех подробностей той злополучной дуэли и все же невольно подумала: неужели молодые люди могут быть настолько глупы?
– Тот случай был нелепым и совершенно бессмысленным, – признался граф.
– Один мой знакомый обозвал меня шулером, и я не смог ему этого простить. Нет, я не пытался его убить. Все вышло случайно, – граф некоторое время помолчал, и Энн наблюдала за выражением его лица, а потом добавил: – Думаю, вы и так это знаете.
Энн знала, потому что поняла: он не из тех, кто способен убить не моргнув глазом.
