Он знал, что теперь-то она точно его поняла.
Он ждал в дальнем конце коридора. Минуты через две Анджелина вышла и пристально посмотрела на него.
Харрисон тотчас же почувствовал уже знакомое стеснение в груди. Она была неотразима в платье из тончайшей, похожей на пену ткани, льнувшей к ее ногам и облегавшей изящную фигурку.
Немного помедлив, Анджелина направилась к нему. На шее у нее были две жемчужные нити: короткая обвивала горло, а та, что подлиннее, лежала чуть повыше соблазнительных холмиков. И чем ближе она подходила, тем сильнее его к ней влекло; его одолевало мучительное желание овладеть ею, сделать своей…
– Добрый вечер, Анджелина, – приветствовал граф с улыбкой.
– Милорд, что-то случилось? – спросила она, глядя на него с беспокойством.
– Нет. А должно было?
– Вы как-то странно вели себя в гостиной…
– Разве? Просто я хотел поговорить с вами наедине.
– Что ж, прекрасно. Тогда я смогу еще раз поблагодарить вас за визит к миссис Уонн.
– А я смогу поподробнее расспросить Уонн, как вы проводили время с капитаном Максуэллом.
Так как же?
– К чему вам это?… – удивилась Анджелина.
Она явно уклонялась от прямого ответа, хотя знала, что это его раздражает, но он все-таки выяснит все, что намеревался.
– Полагаю, вам о многом нужно было поговорить после годичной разлуки, не так ли?
– Мы старались получше узнать друг друга, вот и все. – Анджелина облизала губы и добавила: – Я ведь вам говорила, что до его отъезда мы провели вместе совсем немного времени. Тогда я еще не выезжала в свет, поэтому мы почти не встречались.
– Совершенно верно, – кивнул граф. – Капитан Максуэлл намного старше вас, верно?
Девушка долго медлила с ответом. Наконец в некоторой растерянности пробормотала:
– Я не знаю, сколько ему лет.
– Полагаю, он лет на двадцать старше вас.
– Для меня возраст значения не имеет.
– Скажите, а он говорил вам, при каких обстоятельствах был ранен?
Анджелина нахмурилась и осмотрелась, словно хотела убедиться, что за ними никто не наблюдает.
– Нет, не говорил.
Но в этом нет ничего удивительного. Ему наверняка очень трудно об этом рассказывать. А почему вы спрашиваете?
Харрисон невольно вздохнул. Неужели она действительно не понимает, что он ревнует, что ревность терзает его дни и ночи?
– Просто любопытно, вот и все. – Граф пожал плечами. – Ведь и вам хотелось бы знать, что с ним случилось, не так ли?
– Полагаю, что да, – призналась Анджелина. И тут же добавила: – Но расспрашивать его было бы слишком смело, милорд.
