Я бы ни за что на такое не решилась. Вам бы понравилось, если бы кто-то стал расспрашивать о ваших увечьях?
Харрисон с улыбкой пожал плечами. Черт возьми, он годами участвовал в различных опасных эскападах, но никогда не получал серьезных ранений.
– Анджелина, какие у меня могли бы быть увечья?
– Все знают, что прошлой осенью у вас была дуэль, – проговорила девушка ледяным тоном. – Известно, что вы убили человека, а сами были ранены. Но, очевидно, ваши шрамы не так заметны, как шрамы капитана Максуэлла. Однако я уверена, что они у вас есть.
О да, у него имелись шрамы, но такие шрамы на теле не видны…
– Совершенно верно, я дрался на дуэли прошлой осенью, но по настоянию противника. Я ранил его, но он остался жив. А на мне ни царапины. Многие были свидетелями нашей дуэли, и эти джентльмены знают правду.
Девушка с сомнением взглянула на собеседника.
– Но я слышала, что вы были ранены, поэтому и не приезжали в Лондон."
"Да, у него была ранена душа, и он скорбел об утрате Мадди, брата и их детей.
А также привыкал к титулу, которого не был достоин. Он учился быть графом и управлять огромным поместьем, которое не должен был унаследовать. Но Харрисон не хотел обо всем этом говорить, поэтому с усмешкой заявил:
– Досужие сплетники вечно обсуждают факты, в которых нет ни унции правды. – Немного помолчав, граф тихо добавил: – Знаете, сегодня вечером я кое-что услышал… Говорят, капитан Максуэлл поцеловал вас в день своего визита.
Анджелина ахнула и снова осмотрелась.
– Вы не могли такого слышать! – заявила она.
– Означает ли это, что его губы не коснулись ваших?
– Конечно, нет! – воскликнула Анджелина в негодовании. – Капитан ничего подобного не делал. В отличие от человека, стоящего сейчас передо мной, он настоящий джентльмен. Кроме того… Как он мог целовать меня, если мой отец ни на секунду не оставлял нас наедине?
«Браво, мистер Рул!» – мысленно воскликнул Харрисон. Окинув взглядом коридор и убедившись, что там никого нет, он тихо сказал:
– Поверьте, капитан вполне на такое способен.
– С этими словами граф взял девушку за руку и быстро повел по коридору.
Анджелина послушно шла за ним и даже не пыталась его остановить. Минуту спустя Харрисон открыл дверь черного хода и осторожно подтолкнул ее к крыльцу. Лампа у входа не горела, но неяркий лунный свет, лившийся со звездного неба, все же разгонял тьму. Дул холодный ветерок, но не мог остудить пылавшее лицо Анджелины.
– Почему вы… привели меня сюда? – пробормотала она.
