Чтобы не выказывать своего страха, она пояснила: – Таким образом хорошие новости помогут сгладить плохие.
– Арчард, перестаньте тянуть и скажите, что случилось, – проговорила баронесса. – Анджелина, сядь рядом со мной.
– Я постою, – ответила девушка, хотя чувствовала, что у нее подгибаются ноги.
– Сейчас перейду к сути дела, – пробормотал мистер Рул и снова замолчал. – Так вот, я очень опасаюсь, что мне грозит долговая тюрьма.
Анджелина резко вскинула голову.
– Папа, что?! – Ее отец в долговой тюрьме?… О боже!
– Нет-нет! – воскликнула баронесса.
Поднявшись с дивана, она встала рядом с Анджелиной. – Не может такого быть…
– Увы, это правда, – ответил Арчард, не глядя в глаза теще и дочери. – Я самым глупым образом вложил все, что у нас было, в весьма рискованную игру и проиграл.
– Даже мои деньги? – спросила пожилая дама.
Мистер Рул, понурившись, пробормотал:
– Вам необходимо понять, что мне пришлось это сделать. Я взял деньги в долг, чтобы успокоить озлобленных кредиторов, а потом пришлось занять еще, чтобы отдать первому, а за ним второму… Меня держат в тисках подлые ростовщики, и освободиться нет никакой возможности.
Теперь занимать больше не у кого. А мы… мы потеряли все.
Хотя удар был силен, а чувство беспомощности ошеломляло, Анджелина мгновенно задалась вопросом: как же помочь отцу? Он очень изменился после смерти матери: пил больше обычного и редко бывал дома. Она знала, что отец проводил время в клубах и время от времени играл. Но почему же его долги разрослись до такой степени?…
– Арчард, что вы имели в виду, когда сказали, что мы потеряли все? – спросила леди Рейлбридж; Анджелина не осмелилась задать этот вопрос.
Арчард Рул расправил плечи и гневно уставился на тещу.
– А что, по-вашему, означает слово «все», миледи? Все мои сбережения, вся мебель в этом доме, все до единой драгоценности, которые должны были перейти к Анджелине, то есть каждый пенс, каждый фунт, каждый шиллинг. Да-да, все это перейдет к алчным ростовщикам!
Анджелина, не сдержавшись, громко ахнула.
А в глазах баронессы снова промелькнуло беспокойство.
– Не понимаю… – пробормотала она. – Что же вы сделали такого, почему оказались в столь ужасном положении? Карты? Кости? Что-то еще?…
– Неужели я должен вдаваться в неприятные детали, леди Рейлбридж? – возмутился мистер Рул. – Неужели вы не оставите мне ни капли самоуважения? Неужели успокоитесь, только вытащив на свет все грязные подробности моего падения?
– Нет, папа, нет! – вмешалась в разговор Анджелина.
