– В присутствии вашего отца и посторонних – да, но наедине я буду звать вас так.
– Это же неприлично…
– Поцелуи тоже были не совсем приличными, Анджелина, – с улыбкой заметил граф.
– У меня такое чувство, что вы постоянно будете напоминать мне об этом – до самого конца вечера.
Харрисон с усмешкой пожал плечами.
– Я думаю о вас, как об Анджелине, поэтому именно так и хочу вас называть.
– Вам нравится мучить меня, верно, милорд?
– Нет, ошибаетесь. Но с некоторыми своими привычками я не в силах расстаться.
– У вас очень дурные привычки, милорд.
– К сожалению, вы правы, Анджелина."
"– Скажите, а что, если… вы забудетесь и назовете меня по имени… – Анджелина осеклась и замерла, глядя куда-то в сторону.
Харрисон повернулся и, проследив за ее взглядом, увидел у входа в зал джентльмена в мундире, стоявшего к ним спиной. Но по мечтательному взгляду девушки сразу стало ясно: именно его она искала с самого начала сезона.
Харрисон нахмурился, а Анджелина, не глядя на него, пробормотала:
– Ох, милорд, простите, я вижу человека, с которым должна поговорить.
И она стала энергично пробираться к офицеру. Харрисон тотчас последовал за ней – он тоже хотел увидеть этого человека.
Капитан был высок и худощав, а его светло-каштановые волосы ниспадали до самого воротника мундира. Сам же мундир выглядел так, словно был сшит на кого-то другого. Когда они подошли к нему поближе, Харрисона пронзило нехорошее предчувствие. «Что-то с ним неладно…» – промелькнуло у графа в голове.
Граф снова оглядел капитана и тут же все понял. Узкая черная полоска пересекала затылок офицера. Сердце Харрисона болезненно сжалось от жалости к Анджелине. А та остановилась и крикнула:
– Капитан Максуэлл!
Джентльмен в мундире повернулся, и девушка в ужасе замерла.
– Проклятие… – тихо прошептал Харрисон, стоявший рядом с ней.
Капитан носил повязку на глазу. Под лоскутком черной ткани виднелась покрасневшая и испещренная шрамами кожа, выглядевшая так, словно под ней абсолютно ничего не было.
Но ведь битва при Ватерлоо состоялась два года назад… А эта рана казалась свежей и еще не зажившей, так что, должно быть, все случилось совсем недавно.
Выражение, застывшее на лице Анджелины, явно смутило капитана. Чуть вздрогнув, он проговорил:
– Рад видеть вас, мисс Рул. – Взглянув на Харрисона, он кивнул ему и добавил: – Добрый вечер, сэр.
На несколько мгновений воцарилось тягостное молчание.
