Наконец Анджелина в явном смущении проговорила:
– Ох, простите мою невоспитанность… Лорд Торнуик, позвольте мне представить вам капитана Николаса Максуэлла.
Капитан оказался старше, чем думал Харрисон. До этого он считал, что Максуэллу лет тридцать, а не ближе к сорока, но седеющие волосы на висках и морщины у глаз говорили сами за себя. Мундир же висел на нем, возможно, потому, что он еще не оправился от ранения.
– Рад знакомству, лорд Торнуик, – с поклоном сказал Максуэлл.
– Я тоже, капитан, – ответил Харрисон.
– Добро пожаловать домой, капитан, – улыбнувшись, добавила Анджелина.
– Спасибо, – кивнул офицер. – К сожалению, путешествие было долгим.
– Да, очень… Вас ранили? – спросила Анджелина.
– Несколько месяцев назад.
– Рана вроде бы хорошо заживает, – заметила девушка.
Взглянув на нее, Харрисон понял, что она действительно так думает.
Анджелина не сводила глаз с лица капитана, и было очевидно, что она искренне ему сочувствует.
«Интересно, многие ли сегодня вечером додумались до простых слов „добро пожаловать домой“?» – размышлял граф.
Он вспомнил, как Анджелина заботилась о бродячих животных. И к людям она, конечно, была столь же добра. Не было никаких сомнений, что она была потрясена, когда увидела, что стало с капитаном, но быстро пришла в себя и теперь охотно с ним беседовала, выражая сочувствие.
– Капитан, вам очень больно? – спросила Анджелина.
Максуэлл пожал плечами и, мельком взглянув на Харрисона, ответил:
– Теперь уже нет.
– Как давно вы дома?
– Уже несколько недель.
– Моя бабушка написала вашей тете. Она спрашивала, когда вы вернетесь, но не получила определенного ответа.
– Я попросил ее не отвечать на этот вопрос.
– Вот как?… – удивилась Анджелина.
– Видите ли, я не был уверен, что захочу посещать балы в этом сезоне. Не хотел, чтобы мое присутствие кого-то смутило.
Харрисону показалось, что в голосе офицера прозвучали нотки горечи.
– Вздор, капитан. Ваше присутствие никого не может смутить, – заявила Анджелина. – Я очень рада, что вы решили приехать сюда.
– Вы очень добры, но трудно отрицать очевидное. К моему лицу нужно привыкать, мисс Рул. Долгое время даже я сам не был уверен, что хочу видеть себя в зеркале.
– У вас нет причин так не любить себя, – возразила Анджелина. – Все будут относиться к вам так же, как я.
– Как именно, мисс Рул?
– Все будут рады, что вы потеряли только глаз, а не жизнь.
– Вы это серьезно?… – пробормотал офицер.
Харрисон молча прислушивался к разговору.
