Я внимательно посмотрела на супруга, взглядом показав на печальных женщин. Неужели, его вечерняя задержка как-то связана с ними? Генрих загадочно улыбнулся и согласно мотнул головой. А, может… хм, кажется, лучше уточнить.
За закрытой дверью послышался скрип колёс инвалидной коляски и в столовую, помогая себе палкой, руками и цепляясь при этом за створки дверей, медленно вкатился генерал. Выглядел он… краше в гроб кладут.
Всё в том же сюртуке, застёгнутом на все пуговицы, с землистым цветом лица и мешками под глазами, дед имел вид тихого забитого беспомощного сироты.
- Дядюшка Отто! – глаза Генриха медленно, но верно поползли на лоб. – Вы почтили нас своим визитом?
- Да, если вы не против…. То есть, я хотел сказать, если не против госпожа графиня, разумеется, - тихо прошелестел дед и устроился в уголке, словно, не замечая устремлённых на него взглядов.
К слову сказать, я была нешуточно разозлена на этого старого паяца, мой муж взял себя в руки и по его лицу было сложно сказать, о чём он думает, Герман и вовсе был бесстрастен, как всегда.
Княгиня равнодушно скользнула взглядом по сгорбленной спине старика и отвернулась – что ей до какого-то убогого дедка? И только в глазах статс-дам промелькнул жадный огонёк скандальчика (кажется, эта провинциальная дурочка только с виду такая, а на самом деле, подумать только, злодейка и редкая стерва. Бедный, бедный граф и ни в чём не повинное его дитя!), тут же потушенный тяжёлым взглядом княгини, под которым они явно почувствовали себя неуютно и тут же стушевались.
Генерал, досадливо нахмурившись, решил, что ещё не всё потеряно и он должен отработать свой выход на максимум, то и дело кидая на меня трогательно-напуганные взгляды, тихим шёпотом попросил Иоганна положить ему немного каши в тарелку. Без масла. Да. И без мёда. Просто кашу.
- У господина генерала проблемы с желудком, - лучезарно улыбнувшись, пояснила я и радостно добавила: - Возраст, что тут поделаешь!
- Хорошо, что нам не пришлось есть такую кашу, - простодушно сообщил Дитрих.
– Это очень невкусно!
Возразить на это было нечего, и все вернулись к завтраку. Казалось, даже Генрих не поверил обездоленному деду, более того, вид имел самый решительный! Возможно, он всё же успел немного ознакомиться с бумагами вчера. Но, я бы всё равно желала дать свои пояснения. В том числе и о том, что касается Дитриха и тех распоряжений, который отдавал дед в его отношении.
