Господин граф потому и пригласил своего старого знакомого, военного врача, чтобы тот принял роды у своей любовницы. И убивать он её не собирался, он любил. По-своему.
- Ага, - согласился старик. – Кровопотеря действительно, была слишком обширной. Она умерла у меня на руках, только ребёнка и удалось спасти.
- Твой дед был убит горем, он хотел, чтобы ребёнок рос рядом с ним, хоть признать его и не мог, конечно. Думаю, что тогда-то им обоим и пришло в голову поселить дядюшку Отто в поместье, чтобы он воспитывал Германа.
Твой отец ничего не знал. Хотя, я думаю, и догадывался о чём-то. Я же права, не так ли?
- М-да… лучше бы тебя княгиня утопила, меньше проблем бы было, - сплюнул дед. – Дед твой, Генрих, совсем помешался от горя, хотел обнародовать всю историю, не давал мне сделать по-умному. Но, потом оклемался и согласился инсценировать самоубийство. Никто и разбираться не стал. А, когда вернулся его брат, так и вовсе… прошло время, всё забылось, Герман рос прилежным и милым мальчиком. И я не сомневался в том, что со временем я открою ему тайну его рождения.
- Он её знает. Вернее, догадывается, - пробормотал мой муж и слегка покраснел. – Он даже пытался мне как-то рассказать. Но я и слушать не стал. Не до того мне было, да и не общались мы тогда уже.
- Господин граф щедро оплачивал помощь своего старого товарища, даже вот, генеральское звание придумал, - с усилием продолжила я. – И его молчание оплачивал тоже. Но, после его смерти дядюшка оказался в затруднительном положении – денег брать больше было неоткуда.
А потребности остались. И тут такой случай – твой отец, Генрих, завёл себе любовницу. Ничего особенного, на самом деле, учитывая то, что твоя мать могла месяцами не возвращаться в поместье. Кому только пришла в голову идея сделать любовницу вашей женой и тем самым прикрыть позорную связь?
- Я уже говорил о том, как сожалею о том, что княгиня не утопила тебя в озере, графиня захудалого рода? – со вздохом поинтересовался генерал.
Я согласно помотала головой, боясь посмотреть на мужа.
Такие новости услышать не каждому под силу, но он выглядел равнодушно, только на дне глаз плескалось что-то неопределимое, заставляющее сживаться моё сердце.
- Идея была моя, - припечатал дед. – Отец твой был далеко не дурак и выгоду такого предложения осознал быстро. Так у меня появилась «жена». А потом и «дочь»!
- То есть, я женился на собственной сестре по отцу? – на Генриха было страшно смотреть.
- Боюсь, что теоретически, да.
