Иришка протянула слегка озябшие руки к камину, облицованному драгоценным парламским мрамором, экран, стоящий перед ним был расписан узором из чайных роз, а ручки каминного набора были выполнены в виде полу распустившихся бутонов, с удовольствием прошлась по белоснежному ковру, украшенного гирляндами роз, порадовалась, что цвета топленого молока шелковая обивка стен и мягкой мебели лишена рисунка.
— Красиво…
— Ой, как хорошо-то, что Вам нравится! Мы уж так готовились к приезду вашей светлости.
Дядюшка самолично меня всему учил, чтоб Вы значится довольны были.
— Я довольна. Вот ванну приму, поужинаю и буду счастлива, — улыбнулась Аола.
— Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, проходите в спаленку, — хлопотала расторопная Марта. — Сейчас разденемся, искупаемся и баиньки.
Усталая маркиза позволила себя раздеть и, накинув халат, прошла в ванную комнату, примыкающую к спальне. Болтовня горничной успокаивала, отгоняя неприятные мысли. Иришка погрузилась в ароматную пену, про себя удивившись, что та пахнет ванилью и миндалем, а не вездесущими розами.
— Ступай пока, да поторопись, есть хочется.
Не став разлеживаться в теплой воде, девушка быстро вымылась и уже споласкивала волосы, когда запыхавшаяся Марта принесла поднос уставленный тарелками, спрятанными под серебряными колпаками.
— Ой, да как же? Да зачем же Вы сами-то? А я-то на что? — она ловко укутала хозяйку в пушистое полотенце. — Вот халатик извольте надеть.
А волосы-то у Вас, госпожа, какие, чистый шелк, — расторопная служанка успела усадить свою юную хозяйку в мягкое креслице возле туалетного столика и, схватив черепаховый гребень, стала причесывать влажные кудри. — Какая ж Вы красавица…
— Марта, не тараторь. Что там с ужином?
— А вот, откушайте, — горничная с готовностью подвинула сервировочный столик, торжественно подняла серебряные крышки клоше, и налила в бокал какой-то напиток. На одной из белоснежных тарелкок костяного фарфора были уложены тонкие до прозрачности ломтики ананаса, на другой неаппетитной лужей разлилась овсянка с черносливом, а на третьей проросшие семена, похожие на тонких белых червячков.
— Это?.. Это?.. — Иришка с трудом оторвалась от неожиданного зрелища и перервела возмущенный взгляд на служанку.
— Так ведь… На ночь наедаться… Да и велено…-
— Велено? Кем это? — сонливую расслабленность как рукой сняло.
