— Птичка, Кас вовсе не такая сволочь, как кажется, да и я его спровоцировал, чего уж греха таить.
— Зачем? — она заглянула в черные глаза.
— Хотел, чтобы ты была только моей, ревновал.
— Понимаешь, сладкая, мы оба выросли в необычных семьях. У наших матушек был только один супруг.
— Мы думали, что это из-за королевской милости, птичка. Но как бы там ни было к тому, что ты у нас одна на двоих оказались не готовы.
— Ну да, — согласилась Иришка, — Касу я оказалась не нужна, а ты, наоборот, не пожелал делиться.
— Нужна, очень нужна, — рыжий попытался повернуть жену к себе, но та только дернула плечом, сбрасывая его руку. — Я готов доказать…
— Опять подарки? Нечто запредельно дорогое? Чтобы мне было в чем в лес ходить?
— Скоро поедем в столицу, — посулил маркиз.
— Не хочу, нам с Мирандой и здесь хорошо.
— Ты будешь блистать в свете, Аола.
— Кас, да не хочу я туда.
— И все-таки нам придется отправиться сначала в Ридаан, а потом в Мулен. Тебя надо представить ко двору, птичка, — прекратил споры Грег.
— Ладно, — она тяжело вздохнула и снова спрятала лицо на груди некроманта.
Грегори ничего не оставалось, как только обнять свое сокровище, поверх ее головы многозначительно поглядывая на Кастерса, мол ты мне друг, но жену отталкивать я не буду. Правильно растолковав пантомиму, рыжий только понимающе кивнул, а потом вопросительно поднял брови и, дождавшись согласного кивка, поцеловал нежную шейку Аолы.
— Кас, нет!
— Наконец-то я слышу эти слова, — обрадовался некромант и улегся на спину, увлекая за собой супругу.
— Они звучат как настоящая музыка. Умница ты моя, дай поцелую!
— Что вы… — договорить не получилось.
— А что мы? Мы ничего! — рыжий прикидывал как бы половчее стянуть с Аолы сорочку, по всему выходило, что придется рвать. — Мы хорошие.
Треск ткани показался слишком громким.
— Ой, как нехорошо получилось, — покаялся Кас и принялся прокладывать дорожку из поцелуев, не пропуская ни одного позвонка на узкой девичьей спине.
— Грег!
— Да, птичка, — он приподнял бедра, позволяя Иришке ощутить всю степень его желания.
— Красавица моя, — Грегори осторожно развел в стороны ее ягодицы.
— Нет, моя, — не согласился рыжий и размашисто лизнул.
— Что вы задумали? — она хотела вырваться, но вместо этого подалась навсречу языку и пальцам Каса.
— Ты сегодня слишком много разговариваешь, птичка. Непорядок! — смуглые пальцы сомкнулись на напряженных сосках, вызывая низкий стон."
"Иришка потерялась в своих ощущениях.
