Грегори чему-то мечтательно улыбался, кот мурлыкал, некромашка дремала, а Аола прислушивалась к себе в поисках токсикоза, перепадов настроения и странных гастрономических желаний. Ничего похожего на рассказы прежних подруг не отыскала в себе, а потому успокоенно принялась мечтать о большом ломте окорока, и непременно с вишневым вареньем, а еще лучше с черешневым. Один раз ее угостили вареньем из белой черешни с грецкими орехами. Прозрачное, ароматное, оно было необыкновенно вкусным. Во рту тут же собралась голодная слюна, которую она сглотнула.
— Тебе нехорошо? — переполошился некромант. — Укачало?
— Есть хочу, — честно призналась супруга.
— Ну так это нормально, — Миранда завозилась под боком, сонно потерла глаза. — Моим сестричкам кушать хочется. Понимать надо.
Тем временем карета въехала в ворота Кастерс-холла, мягко шурша по гравию подъездной аллеи.
— Ты чего молчишь, Аола? — рыжуля подергала тетку за руку. — Радуешься?
— Да, милая, конечно, — Иришка крепко обняла некромашку. — А откуда ты узнала про сестренок?
— Так видно! — честно отвечал бесхитростный ребенок.
— Уже неделю как. Они похожи на яркие звездочки, такие красивые. Я и у мэтра Грегори спрашивала и у тетушки Марфы.
— Очень интересно, — Аола не сводила глаз с некроманта, которому явно было неуютно.
— Аола, как ты думаешь, я тоже была такой красивой?
— Я в этом даже не сомневаюсь, ты и сейчас самая красивая девочка.
В этот момент экипаж остановился, дверь распахнулась.
— Добро пожаловать в Кастерс-холл, — сияющий маркиз решил самостоятельно исполнить роль мажордома.
Не замечая знаков, которые молча показывал ему Грег, он не сводил глаз со своих девочек.
— Миранда, а у дядюшки Каса ты про сестричек спрашивала? — ласково поинтересовалась Иришка, внимательно наблюдая, как меняется выражение лица рыжего.
Глава пятьдесят шестая, в которой героиня наконец-то получает жемчуг
— Чего молчишь, папаша, радуешься? — потянулся всем телом Пушок.
Иришка с интересом смотрела на то, как на лице Кастерса радость сменяется сначала недоумением, а потом тревогой, которую в свою очередь прогоняет выражение настоящего неподдельного хмельного счастья.
— Радуюсь, — он энергично кивнул, отчего рыжая косища змеей мотнулась через плечо.
— А почему в тайне от жены? — продолжил допрос кот.
— Сюрприз готовил, — сделал честные глаза Кас. — Пойдем домой, сладкая. Там Антуан тебе огурчиков намалосолил.
— Я варенья хочу, — Иришка подала мужу руку и поспешила покинуть экипаж.
