— И ладно, — тот согласно кивнул. — А у тебя еще какого-нибудь браслетика нет? А то я бы примерил!
— Еще чего! — отмерла Марта. — Коту фамильные драгоценности ни к чему! Не приведи Пресветлая потеряет! Их светлости небось не тебе, блохастый, подарки делали.
Вошедший в комнату Кас так и застал их веселых, хохочущих.
— Пушок, тебе очень идут маменькины изумруды.
— Ваша светлость, — всплеснула руками булочка, — ну скажите ему! Пушок хоть и говорящее, но животное! А ну как потеряет.
— Сама такая, — обиженно прижал уши модник.
— Правда, Кастерс, нельзя ли наложить на украшения какое-нибудь заклятье прочности, чтобы котя и Марта не волновались за сохранность браслетов?
— Поговори с Грегом, у него должно получиться, — не стал спорить рыжий, — заодно и Миранду спасешь от излишне сурового наставника.
— А он в этом разбирается? — Пушок сунулся носом в вазу с цветами, и теперь тер лапой нос.
— Он лучший, — Кас подал жене руку, а коту подставил плечо.
* * *Спасенная от занятий некромашка ускакала распаковывать домик, а Иришку супруги повели гулять, на два голоса рассказывая о пользе свежего воздуха.
— Я сегодня в лес ходила, если кто не помнит, — маркиза улыбнулась Касу.
— Я помню, — рыжий коснулся поцелуем кончиков пальчиков Аолы.
— И я помню, что ты едва успела пообедать из-за этого, — нахмурился Грег.
— У меня тоже нет склероза, — отозвался с касова плеча кот. — До сих пор вздрагиваю от мерзкой утренней росы.
— Да ты вообще верхом на мне всю дорогу ехал, захребетник!
— Я отлучался ненадолго, — голос Пушка понизился до интимного шепота.
— По личным делам, по травке…
— Вы меня конечно извините, но выяснять, что именно делал этот паршивец в росистой травке, я не хочу. Вы меня оторвали от занятий, чтобы поговорить о коте?
— Угадал, милый, — Иришка пересказала своему некроманту все, что им пришло в голову.
— Сейчас у меня нет на это времени, птичка. Вот закончу кое-какие дела, а потом можно и ценителя драгоценностей украсить.
— Не торопитесь, ваша светлость, — светлая печаль послышалась в голосе Пушка, — я не стою ни минуты вашего времени, — полными непролитых слез глазами он посмотрел на Грегори и повернулся к нему спиной.
— Знаешь что? — Кас откинул от лица сердито бьющий голый хвост. — Ты не наглей, имей совесть, а то изумруды отниму.
— Вы не посмеете забрать у меня последнюю радость, — валял дурака лысый негодник.
— Последней радости тебя никто не лишает, — Кас многозначительно пощелкал пальцами перед кошачьим носом, изображая ножницы.
