— Извольте немедленно выйти и… — почувствовав, что в ней подняла голову притихшая было сестра Марфа, с которой она простилась три дня назад, Неели вспомнила последнюю свою беседу с Иллиад. «Покидая обитель, ты меняешь судьбу», — словно наяву слышался голос Светлейшей. «Чтобы не потерять расположение Светлейшей Матери измени путь наставницы на стезю жены и матери и не говори мне, что возраст не позволит тебе стать желанной для кого-нибудь, просто не отвергай мужчину, искренняя нежность которого заставляет трепетать струны твоей души!» Марфа тогда еще позволила себе внутренне пофыркать, а вот теперь эти самые струны трепещут да так, что в ушах звенит, а в голову постоянно лезут мысли о том, как это бывает, когда делаешь то, о чем говорил ревнивый рыжий негодник.
— Я справлюсь сама, — совершенно другим голосом она обратилась к Колобку. — Но вы можете остаться, если отвернетесь и не будете подсматривать.
Привычно выпрямив спину, леди шла в гардеробную, одной рукой придерживая платье, а другой касаясь пылающих щек.
Она ощущала себя распущенной, испорченной, забывшей о возрасте и положении авантюристкой. Потянув на себя дверь она охнула и застыла на пороге, не в силах переступить через порог. Помещение было буквально забито одеждой. Шляпки, туфельки, платья, накидки — Неели растерялась, глядя на все это неожиданное богатство.
— Не пугайся, ивушка, это твоя ученица три дня гоняла швей, чтобы порадовать любимую наставницу.
— Это все слишком для меня, — ее голос дрогнул.
— Привыкай, — неожиданно твердо прозвучал голос ди Мартена.
— Я намерен в дальнейшем баловать тебя.
— В дальнейшем… — растерянно повторила леди.
— Всегда, ивушка. Давай, приведи себя в порядок, а то с минуты на минуту придет Миранда, — а она взяла и послушалась.
* * *Ужин плохо запомнился почтенной даме. В ушах звучали, переплетаясь между собой голоса Иллиад и Тео. Всегда. Нежность. Баловать. Жена. Мать. Привыкай. Казалось, что эти слова кружатся вокруг нее, выстраивая совершенно новую действительность, пугающую и манящую.
Она едва принимала участие в разговоре и, задумавшись, сильно удивилась, когда Миранда подошла к ней чтобы попрощаться и пожелать спокойной ночи. Оставшись одна, Неели поймала себя на том, что нервно комкает кружевной платочек и посматривает на дверь.
— Ну уж дудки! Пора брать себя в руки! — леди храбро набулькала из попавшей под руку пузатой бутылки себе в бокал и сделала длинный глоток. Горло обожгло, дыхание перехватило, из глаз брызнули слезы.
