Маддаленка, узнав о рождении племянницы, запаниковала, вспомнив, как её собственный отец ни в грош не ставил, так как она родилась девочкой, но, увидев, как старший брат носится с Эби, успокоилась. Дед Гонро был счастлив не менее моего мужа, ведь он, наконец-то, обрёл семью впервые после того, как жена умерла, а дочь выставила его за дверь.
Поначалу наши с ним отношения напоминали связку дедушка-внучка, но постепенно, как-то совершенно незаметно, перестроились на отец-дочь.
Дед Гонро несмотря на то, что я по-прежнему его так называла, стал мне тем самым папой, любви которого мне так не хватало в моей прошлой жизни. Помню, как однажды во время прогулки к нам подошла незнакомая дородная женщина и, оценив его ухоженный внешний вид, бросилась с распростёртыми объятиями, говоря, как рада, что её отец стал достойным человеком.
Меня это так это резануло по сердцу, ведь я знала историю деда Гонро. Однако он отстранил женщину, сказав, что та ошиблась, и её отец умер много лет назад, как и его дочь, а теперь у него есть только я и Сет.
Вот так мне, выросшей в большой семье, удалось обрести её по-настоящему только в этом мире.
Конец."
