— Какой интересный и вкус у этого супа, да и цвет я такой никогда не видел — решила спросить и демонстративно съела несколько ложек.
— Неудивительно, что вы впервые пробуете такой суп, это мой рецепт — горделиво сказал король.
— Да, что вы говорите! — точно соотечественник, подумала я, а вслух произнесла — вы такой изобретатель, и супы, и дирижабль, ой, простите и флюгшип изобрели
Король побледнел и схватил салфетку.
— Как вы назвали флюгшип? — нервно комкая салфетку, спросил он меня
Глава гильдий переводил взгляд с короля на меня и обратно, явно ничего не понимая.
"
"— Дирижабль, по-корциански значит управляемый — ответила я, слегка улыбнувшись и продолжила — я сегодня был на фабрике у господина Грюйер и там во время обсуждения пришло в голову
— А как бы вы ещё назвали флюгшип? — дал мне король шанс обозначить себя, и я им воспользовалась
— Не знаю, как флюгшип, но суп я бы назвала борщ, а как он у вас называется? — ответила я королю и по выражению его лица, точно поняла, что у него этот суп имеет такое же название.
— У нас так и называется, господин Фоам
Мало что понимающего главу гильдий быстренько выпроводили, и мы с королём Францем остались одни.
Он молча провёл меня в свой кабинет, проверил, что нигде никто не подслушивает, достал бутылку с мутным содержимым, налил в два бокала и произнёс, — Ну что, земляк, дёрнем?
Пришлось пить — пойло было похоже на самогон, значит, точно наш — решила я.
— Данил — протянула я руку королю, решив не открывать ни свой истинный пол, ни имя
— Фра… то есть Алексей Петрович — пожал в ответ
— И давно вы «попали» Алексей Петрович?
— Давненько, как-то по-стариковски ответил молодой человек
— А сколько вам лет было, когда вы сюда попали? — мне действительно стало интересно
И вот что он рассказал.
Алексей Петрович Фурсеев родился в 1902 году в Журавне Тульской губернии в семье крестьянина. Через комсомол сделал карьеру и поступил в авиационное училище, потом работал в космическом центре и был направлен на крупнейший в Советской России авиационный завод сначала главным инженером, а потом и генеральным директором.
И работал он до самого последнего дня, когда вдруг сердце схватило и стало нечем дышать, а очнулся уже здесь в теле купца, который стукнулся головой во время охоты. Так, семидесятидвухлетний Алексей Петрович стал двадцатилетним Францем Гульденом.
— Здесь поле непаханое, Даня, чуть захмелев говорил мне Алексей Петрович. Аборигены, что с них взять.
