Если она и была красивой в юности, то сейчас уже, без должного ухода, ее лицо превращалось в маску вечно недовольной, уставшей от жизни женщины. И это, конечно, еще больше отталкивало всевозможных женихов, искавших в девушках в первую очередь миловидность и легкий характер.
– Я пока думаю об этом, найра Лисия, – вежливо ответила я.
Бал. Ну какой бал? Тут не знаешь, как будешь выживать зимой, а ты говоришь о бале, женщина. Я чувствую, что скоро начну экономить каждую копейку. Тут уж точно не до бала.
Глава 3
– Найра Виктория, а вы замужем? – подала голос из своего кресла самая юная дочь, двенадцатилетняя Дайра, миловидная блондинка с голубыми глазами и пухлыми губами.
Уж в кого из двух родителей она уродилась, ясно не было.
– Дайра! – охнула мать, недовольная таким поведением.
Девочка мгновенно надулась.
– У меня есть жених, – нагло соврала я. – Но он приедет сюда чуть позже, когда уладит все дела в столице.
На самом деле ни на Земле, ни в этом мире жениха у меня не было. Как не было и мужа.
И там, на Земле, я не особо страдала от этого. Да, хотелось бы отношений, причем серьезных, «с последствиями», но если их нет, то и так прожить можно.
Здесь же, в непонятном мне мире, судя по замашкам окружающих, насквозь патриархальном, мое одиночество могло стать проблемой.
И потому я выдумала себе жениха. Так, на всякий случай. Чтобы обезопаситься.
Моим ответом удовлетворились. И разговор переключился на соседей.
По словам Сесиль, вокруг жили исключительно благовоспитанные и уважаемые люди.
Правда, ее супруг, услышав эти слова, едва заметно усмехнулся. Так что верить услышанному я поостереглась. Зато в подробностях узнала биографии графов, баронетов, маркизов и их детей.
– Ах, – вздохнула Сесиль чуть позже, – молодежь пошла совершенно неблагодарная. Не ценят чуткое к себе отношение, не видят добра, которое для них делаешь. – И многозначительный взгляд на племянников, которые мгновенно скривились. – Стараешься, для них же все делаешь. А они?!
– А это потому что они трудностей в жизни не видели, – пророкотал Арнольд, который за время визита не произнес и двух слов.
– Вот пожили бы, как я, в палатке во время военных действий, сразу задумались бы.
– Дядя! – возмутился один из племянников, высокий статный брюнет с черными как уголь глазами. Видимо, предмет обожания местных девушек.
– Так пусть в деревне поживут, две-три недели, пока холода не начались, – пожала я плечами, вмешиваясь в их диалог. – Там уж точно трудностей хватает.
