Это было превосходное лезвие, острое как бритва и прочное, как и все ее инструменты, человеческие или нет. Она провела им по торсу Эджера. Лезвие едва коснулось бледной плоти, но его острый, как бритва кончик, прочертил яркую красную линию на коже мужчины.
— На помощь! — закричал Алекс. — На помощь! Помогите!
Нож сверкнул раз, другой. Так она обычно рисовала у себя в кабинете: быстрые мазки ярко-красной краски по белому холсту.
Алекс закричал и согнулся, но ножи крепко держали его."
"— Предательство покупается с агонией.
Когда ты предаешь своих партнеров, особенно если эти партнеры твоя семья, ты должен делать это только после долгих страданий. Плоть слаба. Когда боль становится слишком сильной, большинство людей ломаются. Чем сильнее предательство, тем страшнее боль, которую будет испытывать пленник.
Хелена воткнула острие ножа в первый же надрез, который сделала, зацепила кожу и резким движением сдернула ее вниз. Алекс издал отчаянный, полный боли вопль. Красные мускулы блестели на его обнаженной груди.
Она всегда была отличным скиннером.
— Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы боль, которую ты испытываешь, была равносильна твоему предательству. — Хелена подняла левую руку, все еще в мягкой коричневой перчатке. — Солью.
Флакон с солью был вложен в ее пальцы.
— Ну вот. А теперь давай поговорим о твоей сестре.
* * *ДЖЕК выглянул в окно. Снаружи, на город под названием Олимпия в Сломанном просеивался серый дождик. Они находились в штате Вашингтон, который был похож на провинцию, но был больше размером.
Кальдар угнал еще одну машину — синюю, пахнущую каким-то горьким запахом фальшивой сосны, и на этот раз Джек занял переднее сиденье. Вид из окна был мокрый и унылый.
— Здесь когда-нибудь светит солнце?
— Иногда, — ответил Кальдар. — Если подождать несколько часов и прищуриться как следует.
Джордж заерзал на заднем сиденье. На обоих мальчиках были простые коричневые рубашки и свободные брюки. Они все еще не выглядели так, будто принадлежат Сломанному, но, по крайней мере, это было лучше, чем воздушная рубашка Джорджа с оборками, решил Джек.
У него ныл бок. Он осторожно потер ушибленные ребра. Гастон был не слишком рад узнать, что они вдвоем отправились в Сломанный и попали в лапы Кальдара. Были произнесены такие слова, как «дебилы», «избалованные дитятки» и «выставили меня полным идиотом». А потом слова превратились в удары. Честно говоря, он начал первым, подумал Джек.
