В другой сумке на молнии: спички, пластырь, обезболивающее, дезинфицирующее средство для ран, мазь с антибиотиками.
— Линг Безжалостная! Где ты?
Нет ответа. Куда эта самка запропастилась? У них не было времени, чтобы тратить его впустую.
Одри бросила сумку на крыльцо, вытащила из спальни переноску Линг, поставила ее на крыльцо, добавила две полные пятигаллонные канистры бензина — чем меньше она будет останавливаться в местах с людьми и камерами, тем лучше — и пошла за луком из спальни. Арбалет уже лежал в машине, надежно спрятанный под брезентом.
В то утро она мельком подумала, не оставить ли его дома, не зная, вдруг ей придется возить Джоанну. Она не хотела отвечать на неудобные вопросы, если бы пожилая женщина заглянула на заднее сиденье, но ее паранойя победила, и она оставила арбалет там, где он всегда был.
Неудобные вопросы. Ха!
Одри схватила с полки лук и колчан и вышла на крыльцо.
— Линг, клянусь, если ты сейчас же не появишься…
У машины стояла знакомая фигура.
Денис.
Одри воткнула лук в доски крыльца и одним быстрым движением натянула тетиву. Как, черт возьми…
— Уходи, или я убью тебя.
Он одарил ее яркой хищной улыбкой.
— Теперь ты знаешь, что я не могу этого сделать.
Она натянула стрелу и выпустила ее. Стрела с протяжным свистом рассекла воздух и вонзилась около ног мужчины.
— Предупредительный выстрел. Только один. Это все, что ты получишь.
Он развел руками.
— Одри, давай поговорим.
— Давай, нет.
Она натянула стрелу, прицелилась и выстрелила.
Он отпрянул в сторону. Стрела со скрежетом отскочила от двери. Черт побери, ну вот я помяла дверь «Хонды».
— Я начинаю подозревать, что не нравлюсь тебе.
— Неужели? Интересно, что навело тебя на эту мысль?
— Ты же не хочешь меня убить. Я твой билет отсюда…
Она выстрелила снова.
-..б твою мать. Не могла бы ты на минутку прекратить стрелять в меня?
— Нет. — Последняя стрела, должно быть, оцарапала ему бедро. Она вытащила из колчана еще одну стрелу.
Он схватил с земли первую стрелу.
— Держу пари на эту стрелу против ножа, который ты у меня отобрала, что я доберусь до твоего крыльца целым и невредимым.
Между ним и крыльцом было шестьдесят футов, и у нее был полный колчан.
— Я принимаю это пари.
Он ухмыльнулся. Ясно, что этот человек был каким-то ненормальным, сумасшедшим с желанием умереть. Одри выстрелила еще раз. Стрела пронзила воздух, направляясь прямо в грудь человека.
