Грань Теней

— Сейчас они должны быть в Зале Памяти, — сказал он.

— То есть, вы не собирались отвозить нас к вашему повелителю? — ахнула я.

— К Властителю Душ можно попасть, лишь пройдя пещеры. Другого пути нет.

— Вы все здесь сумасшедшие, — устало сказала я и опустилась на стул. Потом вскочила и нервно заходила по комнате.

— Они будут меня искать.

Безликий покачал головой.

— Твои друзья уверенны, что ты с ними. Поверь, я делаю отличные иллюзии.

— Даже не сомневаюсь, — обозлилась я, — но Арххаррион точно знает, что меня с ними нет.

Я снова села и задумалась. Интересно, почему Безликий дает ответы на мои вопросы? Уверен, что мне отсюда не выбраться? В любом случае, этим стоит воспользоваться.

— Ты можешь принять внешность любого существа? — поинтересовалась я

— Только того, с чьей аурой соприкасался, — ответил он.

Я посмотрела на его золотистое тело и совершенное лицо. Что поделать, не смотреть на такую красоту было невозможно… Безликий вскинул голову, улыбнулся. Вот Тьма… почувствовал.

— Зачем вам чужие эмоции? — спросила я.

Он улыбаться перестал. Серебряные глаза стали темными, словно ртуть.

— Это проклятие Погруженных во Тьму, — сказал он сквозь зубы, — плата Бездне, которую заплатил первый Повелитель Душ за возможность общаться с миром Теней. Нам доступны только некоторые чувства: мы испытываем голод, мерзнем, хотим спать… или желаем близости. Но живых эмоций почти не испытываем. Лишь их отголоски.

Я посмотрела на него с откровенным ужасом.

— Какой кошмар! То есть вы что же, не можете любить? Радоваться? Сопереживать? Испытывать счастье? О, Святая Матерь! Как же вы живете? То есть… зачем вы живете?

Я снова села на стул. От переполнявших меня эмоций стало трудно дышать. Безликий сделал шаг ко мне, поморщился, словно от боли.

— Жалость… — удивленно сказал он, — какое странное чувство… Горькое и сладкое одновременно… Теплое.

Он глубоко задышал. Посмотрел растеряно.

— Ты жалеешь меня, Ветряна. Это странно.

— Почему странно? Ваша жизнь действительно, ужасна. Скажи-ка, — вдруг с подозрением спросила я, — а что случается с теми, кого вы пьете?

Он молчал.

— Анташар!

— Эмоции для нас волшебное лакомство, — нехотя процедил он, — слишком сильное удовольствие. Слишком притягательное… Иногда… Трудно остановиться.