Грани чести

Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, а потом я внезапно успокоился. Пришло понимание, что её шутка направлена не на меня.

Настроение резко скакнуло вверх. И даже не из-за того, что богиня против меня ничего не замышляет, а по той причине, что Жива со мной общается. И пусть это общение вот такое странное, но общение же! Много ли есть людей на свете, которых успокаивает кто-то из богов? Значит, чем-то я ей глянулся. А ещё это значит, что мой ритуал прошел успешно.

За всеми этими мыслями я не заметил, как в зале со статуей появился ещё один персонаж.

Монашка! Хотя нет, это же храм Живы. Значит послушница, или жрица… Впрочем – неважно. Важно то, что именно на эту, весьма симпатичную девушку, и направлено веселье богини. Ну а раз так, то надо ей подыграть. Хотя бы из благодарности.

За что благодарить? А за то, что я излечился. Бок не болел. Совсем. А когда я пару раз сам себя ударил, то выяснил, что и болевые ощущения у меня теперь нормальные. Нет гиперчувствительности! Ура!

В общем, мы на пару с богиней немного поизде… то есть поприкалывались над монашкой, потом я уговорил её дать поносить плащик и вышел на улицу.

Но, как Карлсон, обещал вернуться. И что-то мне подсказывает, что без этого обещания жрица так просто меня бы не отпустила.

А на улице только-только наступал вечер. Странно – это получается, что с начала ритуала прошло лишь несколько часов? А по ощущениям вечность.

Впрочем, что было, то прошло. И если у Живы такова плата за лечение, то и ладно.

Главное, что я здоров. ЗДОРОВ! Е-ХУ! Хотелось петь и танцевать. Радость от того, что всё получилось, просто переполняла. А тело, здоровое тело, надо заметить, было полно энергии. Правда ещё и жрать хотелось. Но это мелочи.

Само собой ни петь, ни танцевать, ни как-то ещё выражать свои эмоции я не стал. На меня и так прохожие косились. Что и не удивительно. Плащик жрицы хоть и был с капюшоном, который я сразу же посильнее натянул на голову, но коротким. Да и в целом маловат. Приходилось поддерживать его полы, чтобы не расходились.

Но босые волосатые ноги привлекали слишком много внимания. Будь дело в моём родном мире, и меня бы либо санитары забрали, либо менты приняли. А так на меня всего лишь оглядывались прохожие, и в их взглядах сквозило неодобрение.

– Эй ты! – раздался сзади повелительный оклик."

"Обернувшись, я увидел двух конных стражников и понял что сглазил. А ещё понял, что в местную кутузку в таком виде попадать нельзя.