Главное, чтобы он фейерверком не рассыпался!
Накрыв себя на всякий случай щитом, я влила магию сразу бурным потоком, не сдерживаясь.
Сталь покраснела, пожелтела, превращаясь в желе, и коллапсировала вместе с частью стены. Волна невыносимого жара плеснула в лицо, несмотря на щит, щеки покраснели, во рту разом пересохло, а голова закружилась.
«Что-то я многовато влила», — подумалось вяло, как сквозь слой ваты.
— Бежим! — приказал Ключ, первым выскакивая за дверь. Грохот, с которым рассыпались кирпичи под весом лавы, наверняка привлек внимание всех проживающих в доме.
Ковер занялся, стоило на него попасть раскаленной капле.
Все натурально, никакой магии.
Почти.
Вполне могут заподозрить мага земли. В конце концов, именно они повелевают металлами и прочими порождениями недр!
Видя, что я нахожусь в ступоре и не двигаюсь, Лось недолго думая подхватил меня под мышку, как мешок с крупой, и рванул вслед за сообщником. Я болталась кулем, не в состоянии напрячь и палец.
Точно, выложилась по полной. Все симптомы налицо.
На мое счастье, бандиты понимали, что Валету нужен ценный кадр в моем лице, а потому волокли с собой, пусть не слишком уважительно, но довольно аккуратно.
Через забор перекинули, как бумажный самолетик. Поймал меня кучер, детина не меньших размеров чем Лось, и без особых сантиментов сунул на сиденье кэба.
Я откинулась на спинку, чувствуя шеей шершавую ткань, и прикрыла глаза.
Вроде бы на минуточку.
Но когда я их снова открыла, экипаж притормаживал у резиденции главаря. Лось фиксировал меня за лоб, чтобы я не завалилась набок, и под его лапищей я почувствовала себя крошечной и очень уязвимой.
Сожми он лапу чуть посильнее — конец моему черепу.
Но бугай держал осторожно, как ребенка, вроде бы даже заботливо.
Впрочем, я не обольщалась. Один приказ главаря — и любой из них свернет мне шею, не поморщившись. Это пока я им нужна, как ценный товар, шкурку портить нельзя.
— Приехали, — негромко сообщил Ключ, когда кэб, качнувшись, остановился окончательно.
— Я ее отнесу, — подумав, предложил Лось.
— Я сама! — с трудом проговорила, преодолевая вялость.
Во рту все еще царила пустыня, но голова уже не так сильно кружилась. На пробу поднялась, придерживаясь за дверцу экипажа, и не слишком грациозно вывалилась на свежий воздух.
Но не упала!
Если меня внесут к Валету тушкой, о сотрудничестве можно забыть. В его глазах я стану слабой и беспомощной, которой можно помыкать и командовать как угодно. Доказать обратное будет сложно.
