Лучше до такого не доводить.
Глубоко вдохнув, я отогнала подступающую к горлу тошноту. Свежий ночной воздух немного взбодрил, и по ступенькам крыльца я поднялась, уже не шатаясь.
Почти.
Только крепко держась за перила.
На этот раз нас приняли в гостиной, не в кабинете. Низкий столик с закусками и чаем сразу же приковал мое внимание. Похоже, голод магический тянет за собой физический. Вроде ужинала я плотно…
— Ну как? — поинтересовался Валет с показной ленцой, но его глаза цепко обежали всех троих и остановились на Ключе.
Почему-то мне так и показалось, что именно он возглавлял нашу нехитрую операцию.
— Нормально! — лаконично оценил мои усилия взломщик. — Немного топорно и сыровато, но потенциал есть.
— Я старалась, — пожав плечами, я без приглашения уселась в кресло и подтянула к себе ближайший поднос с рыбными рулетиками.
Внутри оказался сдобренный травами сливочный сыр, я быстро проглотила несколько штук и аж зажмурилась от накатившего облегчения.
Вроде бы головокружение прошло."
"Валет галантно налил мне чаю, я щедро добавила сахара, помня о необходимости глюкозы — кто бы мог подумать, что она помогает не только при обычном переутомлении, но и при магическом — и с удовольствием откинулась на спинку кресла, готовясь блаженствовать.
Бумага, про которую я успела абсолютно позабыть, предательски хрустнула.
Глаза авторитета сузились.
— Что там у тебя? — обманчиво ласково пропел он, протягивая руку.
Я не стала ждать, пока меня прикажут обыскать, и вытащила заначку сама.
— Вздумала меня шантажировать? — прошипел Валет, с хрустом сжимая неопрятный рулон.
Он и так успел примяться за поясом, а сейчас и вовсе превратился в невзрачный комок.
— Вовсе нет, — холодно и невозмутимо ответила я. Мужчина помедлил, осознавая наконец что я абсолютно спокойна и уверена в себе. — Разверните и посмотрите сами. На вас свет клином не сошелся, мейстер Сенсетт занимался еще и благотворительностью.
Авторитет моргнул, приходя в себя после вспышки гнева, помедлил пару секунд и все-таки развернул скукожившийся лист.
Пробежал глазами, все еще хмурясь, но уже не закипая.
— Пожертвования? — удивился он вслух и протянул мне бумагу обратно.
Я выдохнула, стараясь не демонстрировать накатившее облегчение, на этот раз сложила документ аккуратно, в несколько раз, и сунула в один из карманов жилетки.
— Слишком много, — пояснила я свой интерес, вгрызаясь в многослойный, похожий на куб бутерброд. С него срезали все лишнее, оставив только хлеб и несколько рядов начинок.
