Она единственная из всех не смотрела мне в декольте с осуждением, поддержала в библиотеке — что-то сомневаюсь, что хоть одна из придворных дам вообще знает, где во дворце расположено хранилище книг.
— Говорят, именно она схему вскрыла. И муженьку донесла, — нехотя ответил авторитет. — У меня тогда половину подручных арестовали, не до выяснений деталей было. Но ты к Уинтропам не приближайся, опасные люди!
— Ни за что! — клятвенно пообещала я, про себя скрестив пальцы.
— И в храм не суйся, — добавил Валет, кивнув туда, где лежал сертификат о пожертвовании.
— Ничего хорошего из этого не выйдет.
— Почему?
— Потому что храм — это деньги. И власть. И очень большие деньги, если ты не поняла, — на всякий случай повторил авторитет. Вдруг до меня с первого раза не дошло. — А делиться священники не станут.
Ясно. Он судит по себе и решил, что я собираюсь каким-то образом шантажировать церковь.
С другой стороны, Валет не так уж далек от истины.
Опускаться до вымогательства я не собиралась, а вот копнуть поглубже, чтобы понять, что такое денежное связывает знать и религию — очень даже.
У меня вся эта возня вызывала смутные подозрения."
"Мейстер Сенсетт — маг земли. Дочери, вероятно, тоже. Брачного возраста, раз по балам шастают, и запечатаны, как положено добропорядочным барышням.
В отличие от меня.
Идеальные кандидатуры на роль жены принца!
Не было ли то пожертвование завуалированным заказом? Уберите незаметно помеху, буду благодарен. В денежном эквиваленте.
Потому и избавиться от меня попытались до свадьбы, а не после — чтобы в траур Элайджа не вгонять, а сразу под венец с нужной девой.
Только вот последующие покушения со взрывами и пожарами в схему не вписываются.
Третье лицо? Некто, заинтересованный вовсе сместить династию, а не просто посадить на трон свою родственницу?
Отравление можно и под эту версию подогнать.
В конце концов, роковую порцию белласинны мне подмешали именно в храме, до венчания. Возможно, переборщили, и я должна была помереть попозже.
Скажем, после брачной ночи?
Принцесса-то тощенькая была, хрупкая. Вот дозу и не рассчитали.
Голова пухла от обилия мыслей и снова начинала кружиться. Я поспешно запихала в рот пирожное — фруктовую корзиночку. Свежая голубика лопалась на языке кисловатой сладостью, отвлекая от мучительных раздумий.
Нужно больше данных. Пока что выводы делать не из чего, а все мои домыслы совершенно бесполезны.
