Зато теперь я знала, на что обратить внимание в следующий раз, если вдруг меня занесет в дом аристократа.
Особенно одаренного аристократа с даром земли.
Задерживать меня Валет не стал. Отправил обратно в бордель под присмотром Лося, а Ключ задержался. Скорее всего, для отчёта.
Наверное, я должна была волноваться и переживать — как он там опишет мое поведение в стрессовой ситуации и в выгодном ли свете представит, но честно сказать было не до того. Опустошение давало о себе знать, мне больше всего на свете хотелось поесть, помыться и заснуть.
В произвольном порядке.
Те полтора бутерброда и два пирожных канули в небытие, будто и не попадали в желудок.
«Да, надо потребовать повышения оплаты труда, — хмыкнула я про себя. — На одну еду сколько уйдет!»
Лось убедился, что я переступила порог, и ушел по своим делам.
Тетушка еле успела меня поймать, когда я ввалилась в комнату, искренне намереваясь пропахать носом пол.
— Девочка моя, до чего ты себя довела?! — всполошилась она, с неожиданной силой доволакивая меня до кровати и принимаясь накрывать на стол.
— Ни в коем случае нельзя себя так выжимать, тут и выгореть недолго!
— Больше не буду, — покладисто согласилась я, обессиленно откидываясь на подушки и прикрывая глаза.
На минуточку. Только чуть-чуть отдохнуть.
Когда я их снова открыла, в окно вовсю лупило солнце. Тетушка посапывала рядом, укрывшись покрывалом и так и не раздевшись, а на прикроватном столике стоял полный чайник золотистого взвара, горка сахара в тарелочке и щербатая чашка.
Грудь защемило от ненавязчивой заботы. Несчастная женщина потеряла племянницу, но не возненавидела меня, занявшую ее место, а приняла как родную.
Не знаю, сумела бы я отнестись к ситуации так же философски и с пониманием.
Чувствовала я себя гораздо лучше и бодро спрыгнула с кровати. К тому моменту как тетушка открыла глаза, я уже сидела в пристойном дневном платье, готовая к выходу, и пила маленькими глоточками подогретый мною же взвар.
Мелкие, бытовые заклинания получались у меня все лучше.
— Как ты? — сонно поинтересовалась первым делом родственница.
— Хорошо. На удивление. Прямо-таки отлично. — Я помолчала, обдумывая пришедшую мысль. — Ты меня подлечила?
— Поделилась силами и резервом, — призналась тетушка, облизывая пересохшие губы.
Я тут же метнулась к кровати, помогла ей сесть, опираясь на подушки, и принесла вторую чашку, заполнив до краев целебным напитком. Судя по запаху, там был мед, зверобой, ромашка и еще что-то.
