Самое важное — передать магию следующему поколению. Магов рождается все меньше, а ведь они — главная сила королевств.
— Мозги, вот главная сила! — буркнула я. — А если мозгов нет, никакие печати не помогут. От внутрисемейного скрещивания никогда еще ничего хорошего не выходило.
— Что? — переспросила тетушка, но вдаваться в подробности и объяснять ей последствия близкородственных браков я не собиралась. Тем более сама не была уверена в своей теории. Ведь откуда-то взялась версия, что в браке магов разных стихий дети не рождаются.
Мало ли здесь все по-другому, по-особому, а я лезу со своим уставом в чужой монастырь?
Вместо этого помотала головой и снова перечитала список.
Одного пункта здесь не хватало.
— Давай сходим в храм? — предложила я вроде бы невзначай, но тетушка сразу напряглась.
— Ты уверена? — осторожно уточнила она. — Мне казалось, ты опасаешься священников.
— Они же не знают что у меня дар. На мне не написано. И что я принцесса — тоже, — пожала я плечами.
Сама не представляю, что я собиралась там найти.
Улики? Крошки этой белласинны — знать бы еще как она выглядит? Глупости. Но что-то меня неудержимо тянуло туда, на место самого первого преступления.
И моего второго рождения, если можно так выразиться."
"Центральный храм, в котором проходило венчание наших высочеств, в остальные дни был открыт для посещения. И все прочие храмы, разбросанные как по столице, так и городам помельче, — тоже. Как утверждала тетушка, в каждом мало-мальски крупном поселении имелся свой «дом Высшего», а священники всегда были готовы протянуть руку помощи — за определенную плату, разумеется.
Чаще всего они занимались отпеванием покойников, благословением новорожденных и регистрацией браков, хотя периодически подрабатывали и запечатыванием сорвавшихся магичек.
Иногда и не сорвавшихся, но тссс! За нарушение закона нынче полагался особо крупный штраф. Официально его величество боролся с фальсификацией, ведь запечатывать полагалось сильных одаренных, не способных справиться с магией самостоятельно, а потому нуждающихся в спасительной блокировке.
Следовательно, печать являлась свеого рода знаком качества девы. Мол, энергии много, будет что передать отпрыскам.
Проблема в том, что отчего-то эта закономерность на практике не срабатывала. Ранее яркие, сильные личности, после печати женщины становились вялыми и никакими, вроде ее величества, а детей если и рожали, то средней одаренности.
Но запечатывать девиц отчего-то продолжали.
