К тому же развилась целая сеть поддельных печатей, которые накладывали на невест с едва выраженным даром. Все ради того, чтобы выдать их замуж повыгоднее.
Больше всех с этого, понятное дело, наварила церковь.
Несчастных магичек, само собой, не спрашивали вообще.
Теперь я лучше понимала суть появившегося примерно в то же время бизнеса Валета по вывозу одаренных невест. Бедняжки были готовы на все, лишь бы не превратиться в овощ, как ее величество. Далеко не все считали печать манной небесной и лучшей долей.
Впрочем, общественное мнение неумолимо.
Добропорядочная мейс на выданье должна быть запечатана. И точка.
Иронию со штрафами за несанкционированное запечатывание я оценила. В этом свете по-иному виделось то пожертвование, что я нашла в сейфе мейстера Сенсетта.
Уж не приплатил ли он за запечатывание не слишком щедро одаренной дочери? Потому и хранил расписку подальше от людских глаз.
Если так, то это компромат, еще какой. Но пользы мне от него чуть: вины мага он не доказывает.
Ну, взыскание выпишут, не более.
Это же не заказ на убийство принцессы.
Под высокими каменными сводами храма свободно гуляло эхо. Его украсили только к торжеству и сразу же сняли всю позолоту, стоило дню свадьбы миновать. Сейчас помещение являло собой образец аскезы и смирения.
Что вызывало еще больше сомнений. Если в здании все так просто и скромно, то куда деваются деньги?
— Я могу помочь чем-нибудь, дочь моя?
От неожиданно гулкого баса подкравшегося со спины священника я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
Повернулась к нему, потупившись и надвинув платок на глаза, чтобы точно не опознал. Мало ли это тот самый, что проводил церемонию!
— Исповедь, покаяние, возможно, тебя искушает сила и ты жаждешь ее смирить?
Ничего себе перечень услуг!
— Нет, спасибо, святой отец, — прошелестела я едва слышно. — Мне лишь хотелось вдохнуть немного Высшей благодати, прикоснуться к прекрасному.
— Что ж, отдохни душой. — Мой ответ пришелся ему по нраву, плотно сжатые губы искривились в слабом подобии улыбки.
— И если передумаешь насчет исповеди, я буду там.
Он кивнул в сторону небольших кабинок в конце зала, при взгляде на которые у меня снова закружилась голова.
Именно там меня и отравили. В одной из них.
Чтобы преодолеть въевшийся в подсознание страх, я специально прошлась вдоль той стены, мимо трех одинаковых, неплотно прилегающих дверей. Приоткрыла одну из них на пробу — та отозвалась душераздирающим скрипом.
