Я начинаю безудержно кашлять, до подкатывающей к горлу тошноты.
Но этим вечером меня впервые по-настоящему вывернуло от запаха горячего воска. Едва успела добежать до уборной. Кто бы раньше спросил, как пахнет тот самый воск — вряд ли бы я ответила. А сейчас вонь ощущалась так остро, будто последовала за мной через весь коридор.
Отдышавшись, я села прямо на пол и попыталась вспомнить, когда в последний раз меня посещали женские недомогания.
И посещали ли вообще.
Выходило, что с самой свадьбы, то есть с появления в этом мире — ни разу.
Я вообще не была уверена, идентична ли физиология мага физиологии обычного человека.
А потому, с кряхтением поднявшись, отправилась обратно в комнату — уточнять у тетушки.
Она меня не успокоила.
— Конечно, магички следуют за луной! — возмутилась Сильвана.
Я оценила эвфемизм, хотя часть моего разума требовала орать дурниной и бегать по потолку, в ужасе выдирая волосы.
— Ясненько! — просипела, с трудом доползая до кровати и растягиваясь на ней морской звездой.
Из открытого окна тянуло морозцем — по ночам остатки листвы уже покрывались инеем. Приближалась зима.
Но холод, сковавший меня изнутри, не растопит приход весны.
Наоборот.
Мысли избавиться от ребенка у меня даже не возникло. Ни за что!
Но вот проблемы, связанные с беременностью, вырисовывались нешуточные.
Только вроде бы устроились под надежным крылом бандитов, втерлись в доверие и наметили план действий…"
"Грядущее пополнение обрушило все мои взлелеянные мечты. И речь совершенно не о том, что с пузом мне будет тяжеловато скакать по чужим домам и сараям…
— Кажется, у меня будет ребенок, — сообщила я потолку.
Тетушка взвизгнула, запрыгнула на кровать и принялась обнимать меня — осторожно, как хрустальную вазу.
— Неужели?! Высший, счастье-то какое!
Но стоило приступу эйфории схлынуть, как она задумалась. Но вовсе не над теми вопросами, что я.
— Нам нужно вернуться во дворец и покаяться! — твердо заявила местрис Фьюренцу.
Я молча закатила глаза.
Так и знала, первый порыв — шмыгнуть обратно к мужчине, который нас выгнал.
Пусть и пытаясь защитить от покушений, в чем я, кстати, до сих пор еще не уверена. Но выгнал же!
А сейчас и подавно обратно не примет.
— Ни за что! — отрезала я.
— Ты не переживай, Элайдж хороший мальчик. Он не будет злиться, что ты сбежала. Ты же хотела сохранить свою жизнь и найти злоумышленников, — поглаживая по голове, как мелочь неразумную, принялась увещевать тетушка.
