Видно, что ей тяжело, хоть она и не возмущается и не просится обратно во дворец. Вон как уцепилась за малейший шанс вернуться в прежние комфортные условия.
— Главная проблема вовсе не в том, как отреагирует принц. Потому что сообщать я ему не собираюсь! — жестко отрезала я. — Будет скандал, меня с позором вышлют в Хакон на радость синне Алессии.
Еще бы. Я магичка огня, они по определению не способны понести от мужчины другой стихии. Отсюда вывод? Разумеется, меня обвинят в измене. Хорошо, если только мужу, а не государству.
Оно мне надо?
— В чем тогда?
К чести тетушки, она не стала меня переубеждать и что-то доказывать. Сама все быстро поняла и додумала. Уже видела аналогичную ситуацию на примере сестры. А матушка-то моя была магичкой земли, там все куда проще объяснялось… при желании. Отчего-то мне кажется, никто разбираться в моем случае не пожелает.
— В том, как нам отсюда съехать. И куда, — поджала я губы.
— Разумеется! Мы не можем здесь задерживаться, ребенку не место в подобном заведении! — воскликнула Сильвана, прижимая руки к щекам.
Меня моральный облик будущего отпрыска волновал менее всего. А вот возможность похищения и дальнейшего шантажа — очень даже.
Тетушка моя боевая, в обиду себя не даст. Ее во время заданий я оставляла одну без особых сомнений.
Ребенок же менял все.
Если его умудрятся выкрасть… а сомнительные элементы вроде Валета обожают подобные приемы, чтобы держать подчиненных в руках… это будет настоящая катастрофа!
Нет, нам нужно более безопасное убежище.
И срочно, пока живот не виден!
Но две женщины без сопровождения — слишком приметные путешественницы. Нас мигом выследят и вернут.
Значит, придется разделиться.
— Сначала мы спрячем тебя, — принялась рассуждать вслух.
Посторонних ушей я не боялась — все стены, пол и потолок комнаты теперь украшали руны защиты. Не только от прослушивания, но и от посторонних, ядов, воров и соглядатаев.
Жаль, от дурных мыслей нельзя такую поставить.
— Я продолжу работать, как ни в чем не бывало. — Да, заказы Валета я называла работой, в частности, чтобы не смущать тетушку.
Не могу же я ей в лицо заявить: «Пошла-ка я на дело!» Ну, могу, но у бедняжки и так стресс на стрессе. — Скажу, что ты уехала к родне. Все знают, что тебе не по душе жизнь в борделе.
— Можно подумать, тебе она по душе, — с подозрением прищурилась тетушка. — Одну я тебя не оставлю! Это вопиюще неподобающе!
— Я уже не особа королевской крови, — вздохнула я, беря ее руку в свою и садясь ровнее.
