Она знала наверняка: принцесса не станет сидеть сложа руки. И в провинцию, спасая свою жизнь, не поедет.
Не той Лариса породы.
Глава 24
После ареста Валета и его приспешников в столице стало поспокойнее. Разумеется, всех преступников облава не накрыла — вряд ли это вообще возможно, всегда найдется крыса-другая, что ускользнет из любой ловушки, но мне они уже не угрожали.
Пиковая дама исчезла.
А буквально на следующий день после громкого ареста мафиозного синдиката в дом семейства Оукстон нанялась новая горничная.
Хорошенькая пухленькая блондинка, не слишком умная, но трудолюбивая. У нее и документы имелись, и рекомендации с прошлого места работы.
Кто бы мог подумать, что местрис Уинтроп так виртуозно умеет подделывать печати и подписи!
Парик удалось привести в порядок порцией любви, теплой ванночкой и ложкой оливкового масла. Вот что значит настоящее китайское качество — он и без дополнительной сеточки сел по голове, как влитой, и держался намертво. Впрочем, чисто на всякий случай я свернула волосы гулькой и зафиксировала шпильками насквозь.
Намертво.
Живот пока что удавалось скрывать. Корсетов я не носила принципиально, но стройное тело принцессы в них не нуждалось. Стоило миновать токсикозу, и у меня откуда-то появились приятные округлости, которых раньше не было. Впрочем, гибкости и ловкости они не мешали.
Вскрыть сейф главы дома удалось через неделю. До того я старательно сливалась с мебелью, драила каждый доверенный мне уголочек и зарекомендовала себя с самой положительной стороны.
Чисто ради личного спокойствия. После ограбления я тихо исчезла и, разумеется, не просила характеристик для следующего места работы.
Их мне продолжала писать местрис Уинтроп.
Кажется, на тёплой должности герцогини ей остро не хватало адреналина и развлечений.
У Анники обнаружилась разветвленная сеть информаторов и осведомителей. Куда там Валету! Буквально в каждом приличном доме служили одна-две преданные ее светлости горничные. Они-то мне и помогали, сами того не зная.
Свою личность я отказывалась раскрывать наотрез, так что приходилось использовать герцогиню как посредника. Письма с расписанием визитов, привычками и обыкновениями семейств приходили ей, а дальше пересылались мне.
Точнее, тетушке.
Местрис Фьюренцу отлично устроилась при пансионе. Ей выделили комнату, где она могла приводить себя в порядок или отдохнуть и даже переночевать при желании. Из сэкономленных денег она купила домик — на имя своей подруги, само собой.
