Там меня хоть убить никто не пытался! Порванные перед выступлением ленты и сдутые мячи не в счет, это вообще ерунда по сравнению с редким и сильнодействующим ядом. Теперь мне придется оглядываться через плечо и жить в постоянном страхе за свою жизнь.
А я не хочу-у-у!
Сомневаюсь, что принц понял всю глубину моей трагедии, но надо отдать ему должное: вел он себя правильно.
Платок выдал, по плечу неловко погладил и с объятиями не лез. У нас еще не тот уровень доверия, когда хочется выплакаться на широком надежном мужском плече.
Плечо мне незнакомо, степень надежности неизвестна, и вообще — меня совсем недавно чуть не отравили насмерть!
Имею полное право поистерить.
Пока что рассказывать мужу о покушении я не собиралась.
Тетушка ему и словом не обмолвилась, хотя у нее была только что прекрасная возможность, а ей я доверяла больше прочих. Раз она не считает нужным кому-либо сообщать — значит, так надо."
"В конце концов, что я могу предъявить таинственному злоумышленнику? Яд? Его нет. Слова тетушки? Это всего лишь слова.
Указать, кто был со мной на исповеди или до нее, я тоже не сумею, чем только вызову дополнительные подозрения.
Как бы не вздумали снова проверить на чужеродность духа.
Повезло, что тест светящимися рунами — или что это такое было — ничего не выявил. После него тетушка явно успокоилась и поверила, что я все еще ее племянница.
У меня от изобилия непонятностей голова шла кругом.
Слезоразлив пошел на новый виток, от жалости к себе нынешней, попавшей в переплет и не понимающей, как выбраться и в какую сторону вообще грести.
Принц терпеливо вздохнул и взял меня снова за руку.
Я икнула и настороженно затихла.
Меня аккуратно, но настойчиво потянули к кровати.
Надо же, его и распухший нос, и красные глаза не отвращают! На редкость стрессоустойчивый супруг попался. Интересно, он будет по-прежнему настаивать на раздаче долгов, если я буду орать и отбиваться? Или рыдать в голос?
— Давай не будем торопиться? — негромко предложил муж, и у меня отлегло от сердца.
Указательный палец кольнуло, я зашипела от неожиданности, а вероломный предатель уже прижал пострадавший участок кожи к простыне, марая ту кровью. Вылилось из меня немного, несколько капель, но для подлога этого хватит.
Какое прелестное средневековье!
Интересно, простыню из окна демонстрировать будут, или ограничатся узким кругом семьи и горничных?
— Вот и все. — Принц, имени которого я так до сих пор и не выяснила, подул на порезанный палец.
