Искать надо в другом месте.
– И в них нет ничего... существенного? – спросила Лариса обескураженно. Если бы Колов знал ее чуть лучше, он бы понял, что не только растерянность прозвучала в ее голосе. Была в нем и настороженность.
– Выпить хотите? – спокойно спросил Колов. И, не ожидая ответа, подошел к сейфу, открыл его, вынул початую бутылку коньяка, две маленькие хрустальные рюмки на высоких ножках, большое красное яблоко. – Знаете, Лариса...
– Знаете, Лариса Анатольевна... Конечно, то, что случилось с вашим мужем – это ужасно, и я прекрасно вас понимаю.
– Колов перенес рюмки к маленькому столику, у которого стояли два кресла, разрезал на несколько частей яблоко, легонько коснулся локтя Ларисы. – Пересядьте вон туда, – усадив гостью в низкое кресло, сам сел в соседнее, наполнил рюмки. – Но должен вам сказать... В этот кабинет стекается столько всевозможных бед, трагедий, столько смертей, что к вечеру уже не знаешь – жив ты сам или тоже... Мне кажется, вам не помешает глоток коньяку. – Колов поднял рюмку, и Ларисе ничего не оставалось, как взять и свою.
– Держитесь, – проникновенно сказал Колов, зная, что от такого тоста мало кто сможет отказаться. Конечно, он увидел и сомнение в глазах женщины, и ее намерение уклониться от коньяка, но слова его прозвучали так дружески и участливо, на плечах так значительно сверкнули расшитые золотом звезды, а лицо сделалось столь печальным и безутешным... Лариса взяла рюмку. – Держитесь, – повторил Колов. Их рюмки коснулись. Раздался мягкий звон.
– Пока все, что я могу вам сказать. Держитесь. – И одним глотком выпил коньяк. И подумал: «А почему бы и нет?»
Лариса тоже выпила, осторожно поставила рюмку на стол, тихонько отодвинула подальше от себя, говоря этим, что больше пить не намерена. Колов, словно думая о своем, для других недоступном, снова наполнил рюмки и, прежде чем Лариса успела сказать что-то, заговорил сам, не глядя на коньяк, не видя его, забыв о нем.
– Вы когда-нибудь выезжали на место происшествия? – спросил он.
– На место, где совершено убийство.
– Колов снова задумался. – Это страшно, – сказал он, и голос его дрогнул. Лариса с удивлением посмотрела на генерала, но не заподозрила ничего лукавого. – Я понимаю, вы потеряли близкого человека, но поймите и меня. Если выезжаешь на убийства изо дня в день многие годы... Наступает момент, когда начинаешь думать – господи, да есть ли места, где не бывает убийств, есть ли вообще на белом свете люди, которые не совершают убийств...
