Гражданин начальник

А Лариса, войдя в сонный еще и гулкий подъезд, открыла почтовый ящик, положила туда пистолет, прикрыв его газетами, снова заперла. Теперь сквозь дырочки железной дверцы был виден только газетный шрифт. Стараясь не задерживаться, она, никем не замеченная, скрылась в квартире. «Можно считать, что ночное приключение закончилось вполне благополучно, – подумала Лариса. – Без жертв. А вообще-то, смотря что называть жертвой».

У Заварзина были свои представления о жизни, и он им неуклонно следовал. Касалось ли это женщин и их повадок, общественных нравов, капризов начальства – обо всем он имел мнение, хотя сам часто об этом и не догадывался.

Но, когда приходилось принимать решение, оказывалось, что он прекрасно знает, как поступить, у него есть понимание событий и опасностей, которые могут ему чем-то угрожать. Получив повестку, он почесал затылок, хмыкнул под нос, шало глядя на Андрея, хмуро стоявшего перед ним, и наконец кивнул.

– Скажи своему приятелю Пафнутьеву, что я приду.

– А что, разве вы не знакомы?

– Да вот вчера познакомились.

– Очень полезное знакомство, – одобрил Заварзин. – Такие встречи ценить надо. Люди платят большие деньги, чтобы обзавестись связями, а тебе даром дается.

Андрей отошел в гараж, занялся какими-то делами, а Заварзин бухнулся на сиденье «Мерседеса», захлопнул дверцу, но так и не сдвинулся с места. Вынув скомканный листок бумаги, еще раз вчитался во все предупреждения, пояснения, потом вышел из машины и поднялся в контору.

– Что ты думаешь по этому поводу? – спросил он Подгайцева, протянув повестку.

Тот бегло взглянул на нее, пожал плечами.

– Зачем светиться, доводить дело до скандала.

– Может, протянуть время?

– Лучше сходить, поговорить, узнать, чего он хочет, чем интересуется... А уж потом можно и слинять, если что-то серьезное.

– Тоже верно... А вдруг возьмет подписку о невыезде?

– Ну и что? Возьмет и пусть тешится. Если нет ничего серьезного, можно и не уезжать, а если что-то вынюхал, все равно придется когти рвать.

– Михей, уже вынюхал! Они засняли все рубчики на колесах Андрея.

Он уже у них на крючке! Ты понял?!

– Саша... Послушай меня... – Подгайцев сидел, ссутулившись, в углу. – Я не хочу ничего советовать. Это опасно – советовать. Тем более тебе. Но если ты спросил мое мнение, то скажу. Если Андрей действительно влип, то влип Андрей, а не мы с тобой. Ему отвечать, какие у него колеса, где эти колеса побывали, где следы оставили... А Андрей будет молчать.

– Ему только нужно шепнуть пару слов о его девочке.