Гражданин начальник

 – Илья Матвеевич? Всегда помнящий о вас Пафнутьев. Вы еще не возжелали дать показания?

– А разве вы еще ведете это дело?

– Слухом земля полнится, Павел Николаевич, – улыбнулся Голдобов.

– Видите ли, Илья Матвеевич, обычно до нас доходят только те слухи, которые мы сами желаем услышать.

– Значит, продолжаете свою деятельность?

– Установлен убийца вашего давнего друга Пахомова. Установлена группа поддержки. И даже, хотя вы и не поверите, группа обеспечения.

– И такая есть? – усмехнулся Голдобов, но вопрос его прозвучал несколько нервно.

 – И чем же она его, то есть убийцу, обеспечивала?

– Материально поддерживала, Илья Матвеевич.

– Надо же... Так что вы, собственно, хотите?

– Встретиться. Жажду встречи.

– В тринадцать часов вас устроит?

– До встречи, Павел Николаевич.

Пафнутьев положил трубку, и опять на его лице было недоумение. На этот раз его озадачило время, назначенное Голдобовым – тринадцать часов. Не конец рабочего дня, что было бы естественно, не перед началом, а именно в тринадцать, в обеденный перерыв.

.. Хотел того Пафнутьев или нет, но в его сознании это почему-то связывалось с уже назначенным временем – двенадцать часов дня в сквере. И мелькнула, все-таки мелькнула шальная мысль – кому он сейчас ни позвонит, никто не помешает ему в двенадцать часов дня быть на трамвайной остановке. И он решил проверить. Позвонил по домашнему телефону Заварзину. Тот поднял трубку сразу.

– Да! – отрывисто сказал Заварзин, будто к телефону подбежал уже от двери, собираясь куда-то умчаться.

– Пафнутьев беспокоит. Здравствуйте. Как поживаете?

– Тогда хорошо. Послушайте, Заварзин, мне нужны домашние адреса и телефоны ваших работников. Это ведь не очень сложно?

– Да нет... В личных делах есть все данные... Когда хотите получить?

– Сегодня. К середине дня.

– Хорошо, в тринадцать.

– Нет, не смогу. Важная встреча.

– Тогда... В четырнадцать?

– К сожалению, я не уверен, что к четырнадцати успею освободиться.

– В пятнадцать? В шестнадцать?

– Извините, Павел Николаевич, но в двенадцать уже у меня важная встреча, – ответил Заварзин напряженным голосом.

 – Могу даже сказать где, если это вас интересует.

– Интересует, – произнес Пафнутьев прежде, чем успел сообразить. Он и в самом деле не смог бы объяснить, зачем ему это понадобилось. Но в голосе Заварзина прозвучало что-то провокационное – проверь, дескать, меня, проверь, если уж взялся.

– Я буду в ресторане. В аэропорту.

– Ждете кого? Провожаете?

– Ни то, ни другое. Встречаюсь.