Гражданин начальник

Что же делать, что же делать?..»

Андрей посмотрел на часы.

Приближаясь к прокуратуре, Пафнутьев решил, что прежде всего надо бы поговорить с Анцыферовым. В конце концов – в деле я или отстранен? Выпрошенное унизительное время, выделенное ему прокурором, закончилось. Он назвал имя преступника, милиции известны словесный портрет Андрея Николаева, номер его мотоцикла, адреса, где он может находиться. Он сделал свое дело. Пафнутьев уже хотел было выплеснуть на голову прокурора всю свою обиду, но тот перебил его.

– Ты в деле, – сказал Анцыферов. – Приказ отменен. Продолжай работать.

Так и не проронив ни слова, Пафнутьев вышел. Это получилось даже красиво. В его кабинетике сидели Ерцев и Манякин.

– Здравствуйте, Павел Николаевич, – произнесли они почти хором и поднялись, преданно глядя в глаза.

– Приветствую вас! Что нового?

– А что... Продолжаем работать.

– Нет, мы полагали...

– Не надо полагать. Его зовут Андрей Николаев. Вот адрес, вот номер мотоцикла, вот адрес его девушки.

.. Что еще?

– Мы подумали, что, поскольку произошло новое преступление, нас и подключат... Убит Заварзин...

– Разберемся с Заварзиным. Без вас.

– Что-то ты больно суров, Паша, – пробормотал Ерцев.

– Приведи Николаева, и я буду целовать тебя до конца рабочего дня.

Не задерживаясь в кабинете, Пафнутьев покинул прокуратуру. Он намеренно отказался от машины, решив пройтись пешком и подготовиться к разговору с Голдобовым. Услышав о смерти Заварзина, тот сделался любезнее, и его готовность поговорить надо было использовать.

Пафнутьев пересек сквер, на котором вчера прождал битый час неведомого благодетеля, и вышел на площадь перед управлением торговли. Ничто не задержало его внимания, ничто не остановило взгляд, и, только оглянувшись, он подивился обилию машин у подъезда. «Вот что дает ему уверенность, – подумал Пафнутьев, – вот откуда он подпитывается. Небось все с пакетиками приехали. Что это у него сегодня, сбор дани, что ли?»

Пафнутьев прошел мимо вахтера, и тот не сделал даже попытки остановить его.

Поднявшись на второй этаж, следователь обратил внимание на небольшую толпу в конце коридора. Он подошел и скорее механически, чем с любопытством, заглянул через спины. Увиденное потрясло его больше всего за последние дни. С портрета на него смотрел улыбающийся человек с несколько нагловатым выражением лица. Нижний угол портрета пересекала широкая черная лента.