Гражданин начальник

Последнее, что он слышал, это нечеловеческий вопль, раздавшийся из дома, – похоже, ребятам опять стало немножко больно. Он старался не оглядываться, чувствуя, как за его спиной огненная змея скользнула вверх по ступенькам крыльца, нырнула в коридор, под дверь комнаты, как бешено взревел огонь в сжатом пространстве...

Андрей молча тащил мотоцикл сквозь заросли кустарника, торопясь отъехать до того, как языки пламени вырвутся из окон, до того, как на этой тихой улочке начнется паника. Света безучастно шла следом.

– Садись, – сказал он. И она села. – Держись! – И она ухватилась за ручку. – За меня держись! – Света послушно обхватила Андрея сзади.

Объехав кучи строительного мусора, кирпичи, корыто для раствора, передним колесом Андрей оттолкнул половинку ворот и выбрался на дорогу. Он не поехал в сторону города – свернул в глубь поселка, надеясь лесными тропинками, проселочными дорожками выехать на шоссе.

– Кажется, что-то горит, – сказал водитель.

– Вижу, – ответил Пафнутьев.

Когда они подъехали к зеленым воротам, на улице уже собралась толпа.

Это были пожилые люди, обитавшие на дачах. Стояли молча, смотрели на огонь с интересом, но большого волнения на лицах Пафнутьев не увидел. Наверное, весь интерес они в своей жизни уже израсходовали. Только пьяненький мужичонка в великоватых резиновых сапогах метался между старухами и что-то причитал.

– Там люди! – вопил он пронзительно и тонко. – Там остались люди! Я слышал, как они кричали!

– Пить тебе, Петя, надо меньше, – сдержанно произнесла сухая старуха с костылем.

 – Уж неделю у них ни души не видать. Электричество, наверно, замкнуло, – сказала она.

– Да, скорее всего, – согласился Пафнутьев. – Чья это дача?

– Голдобовская, – ответила старуха. – А добра, сколько же там добра...

Дом полыхал, языки пламени вырывались из окон, густой дым валил с чердака, и оттуда же выныривали тонкие языки пламени. Даже здесь, на улице, чувствовался страшный жар, который шел от дома. Дерево должно было вспыхивать только от этого жара, без прямого огня.

Пьяный в резиновых сапогах, видя, что ему не верят, видимо, сам засомневавшись, молчал и лишь иногда не то всхлипывал, не то вскрикивал.

– Ворота изнутри закрыты! – вдруг взвизгнул он. – Кто-то их изнутри закрыл!

– Эти ворота всегда изнутри закрыты, – рассудительно ответила старуха. – Илья закрывал изнутри, а сам выходил через соседний участок.

– Пожарникам позвонили? – спросил Пафнутьев, обращаясь сразу ко всем.