Гражданин начальник

Что-то заставляло остальных заискивать перед ним, искать поддержки собственным словам, поступкам.

– Когда смотрю – идет! – В глазах Андрея сиял откровенный восторг от пережитого приключения. – Причем так все удачно получилось, дальше некуда. Я заметил его метров за пятьдесят – было время и подготовиться, и прицелиться. Ну, думаю, все – сейчас стрельну из двух стволов, и сматываемся. И Вовчик его заметил, хотел мне подсказать, но я его успокоил, да, Вовчик? Говорю, вижу! Сам вижу! Мы подъехали почти вплотную, Вовчик, скажи! Когда я выстрелил, до него не было и пяти метров!

– Да, что-то около этого, – вяло подтвердил Махнач.

Видно было, что радость Андрея его смущает, он старался как-то погасить ее собственной сдержанностью. Проведя рукой по взмокшим волосам, Махнач приник к щели в кузове, пытаясь определить, где находится грузовик.

– Представляю, как там менты носятся! – воскликнул Андрей, обернувшись к остальным, и только сейчас обратил внимание, что с ним никто не говорит, ни о чем не спрашивает, радости его никто не разделяет.

– Какие-то вы, ребята, смурные, – озадаченно проговорил Андрей.

– Повеселимся потом, Андрюша, ладно? – сказал Подгайцев, остро глянув на него снизу. – Приедем, отдохнем, тогда и повеселимся.

– Как скажешь, Михей, как скажешь, – Андрей сделал последнюю попытку пошутить и тоже смолк. Сев на пол рядом с Махначом, он придерживал подпрыгивающий на ухабах мотоцикл, поглядывая на ребят, и никак не мог понять их настроения.

– Приехали, – подал голос молчавший до сих пор Феклисов – невысокий, толстоватый, если не сказать жирный.

Его так и звали в своем кругу – Жирный. Мягкий безвольный живот нависал над затертым ремнем, штанишки были ему тесноваты, а щечки, как говорят, почти на плечах лежали. В духоте закрытого кузова он потел, под мышками растеклись мокрые пятна, ручьи пота стекали по шее на спину. Время от времени Феклисов смахивал пот, оставляя на лбу грязные разводы. – Все, уже можно не трястись, – продолжал Феклисов, приникнув к щели в кузове.  – Я уже ворота вижу.

– Да в общем-то никто и не трясется, – как бы про себя сказал Махнач. – Правда, некоторые усиленно потеют... Но это не от страха, это от здоровья. – Все рассмеялись, и атмосфера в кузове немного разрядилась. И дорога к концу подошла, и шутка кстати оказалась, тем более что над Феклисовым все смеялись охотно, зная, что это ничем не грозит. Он безропотно терпел насмешки, даже если они переходили в откровенную издевку.