Гражданин начальник

Падая, он не выпустил ее и, пытаясь отдышаться, лишь успевал поворачиваться, грозя подсечкой опрокинуть противника наземь.

– Хитер ты, дядя, – проговорил парень, заходя то с одной стороны, то с другой. – Но староват... Для таких дел уже не годишься... Придется тебя кончать... Извини, дядя, но ты сам захотел...

– Слушай, – Пафнутьев смог наконец продыхнуть, – а ведь это в твое задание не входит... Остановись. А то, глядишь, свои же и накажут...

Парень на мгновение отступил, озадаченно прикидывая, как поступить, и Пафнутьев, изловчившись, что есть силы ударил его трубой по коленке.

Тот сел, взвыв от боли, а едва оперся рукой о землю, Пафнутьев нанес удар по ладони. И, не теряя времени, зашел сзади, захватив парня трубой под горло. Тот захрипел, попытался освободиться, но Пафнутьев сжимал все сильнее.

– Так... Продолжим наши игры, дорогой, – почувствовав, что противник теряет сознание, он немного отпустил трубу. – Как? Говорить будешь?

– Сука... Отпусти, задыхаюсь...

– Кто послал? Ну? – И труба снова впилась в горло.

 – Отвечай, а то ведь, знаешь... Тебя здесь не скоро найдут... Да и найдут ли... Когда завоняешься, а в такую жару ты наверняка завоняешься... Тогда и найдут... Говорить будешь? Кто послал?

– Следить... Только следить.

– Вечером... Сегодня вечером... Отпусти, – просипел парень, и Пафнутьев почувствовал, что тот вот-вот потеряет сознание.

– Твоя фамилия? Имя? Ну?!

– Оттащу в отделение... Там заговоришь...

– А, не возражаешь... Тогда еще поиграемся... Фамилия?

– Олег... Олег Жехов.

Воспользовавшись тем, что Жехов был почти в бессознательном состоянии, Пафнутьев быстро очистил его карманы и, лишь убедившись, что у того не осталось ни одной бумажки ни в пиджаке, ни в брюках, отпустил его. Последнее, что он нашел, – тонкий кожаный бумажник в потайном кармане пиджака. Всю добычу он, не глядя, рассовал по своим карманам.

– Грабишь, дядя? – прохрипел Жехов.

– Деньги верну... С остальным разобраться надо. Не сейчас... – Но в паспорт, найденный в пиджаке, Пафнутьев все-таки заглянул, убедился, что Жехов не соврал, назвав свою фамилию.

 – А теперь все-таки в отделение, – Пафнутьев подобрал на земле нож, спрятал лезвие, сунул в карман. – Поднимайся. Вздумаешь бежать – пеняй на себя. Буду бить трубой по темечку. Понял? Трубой по темечку.

– Ладно, дядя... Пошли.

Жехов с трудом поднялся, попытался было отряхнуться, но понял, что занятие это бесполезное. Он постоял, пошатываясь, оглянулся по сторонам и, прихрамывая, зашагал к воротам.