Был занят другим - самоутверждался, расширял свои личные границы возможного, тешил мужское эго, играл во взрослые игры.
А мальчик в это время вырос и стал мужчиной без него. Мужчиной, перед которым ему было стыдно. Потому и лез теперь вон из кожи, чтобы нагнать, заслужить, завоевать. Хотя, конечно, сам понимал теперь, насколько это ущербно.
Ущербно все.
Наждачкой прошлись по сознанию слова Веры:
Я ведь обо всем этом знала и все равно продолжала любить тебя. А теперь наши отношения себя изжили. Ты ничего мне не должен, и я тебе ничего не должна.
Смысл копаться в этом?
Смысл был. Чтобы уразуметь для себя.
Да, он в тот момент так ощущал. Да, он не выставлял их отношения напоказ. Но то, что он стыдился отношений с Верой, неправда!
Не оградил от нападок матери? Но они с Верой прекрасно умели ладить между собой! Ему даже не приходилось вмешиваться. Просто никогда не смотрел на ситуацию под этим углом. Привык считать, что все незыблемо и стабильно, и будет таким всегда.
Александр знал одно - то, что он назвал своим, должно было оставаться с ним всегда, какое бы место он не назначил.
А его не просто поставили перед выбором, его лишили этого самого выбора.
Ты ничего мне не должен, и я тебе ничего не должна.
Вот так легко и просто?
Была ЕГО семья, о которой он заботился, а теперь одни ошметки? Так не должно было быть. Он оказался не готов, все произошло слишком внезапно. Как будто смотрел на жизнь в обратную сторону бинокля.
Ценности разом перевернулись, и девушка в его спальне вовсе не ощущалась равнозначной заменой тому, что он утратил.
Потому что
...Ты сильный. Сексуальный. Ты заставляешь меня...
Это то, что ты хочешь услышать. Может быть, даже в где-то в чем-то и правда, тешь этим свое эго. Но ты-то ведь знаешь ПРАВДУ о себе!
...Знала и все равно продолжала любить тебя...
Уела его Вера этим, сильно уела. Не давали покоя ее слова. За ними он чувствовал разочарование женщины, и оно разъедало его мужское самолюбие не хуже, чем кислота.
Любила его как нечто жалкое, безвольное, слабое, вот где унижение, бл****.
Но ведь все было не так!
Любил ли он ее сам?
Зачем ему было задавать такой вопрос, что за маразм?
Любил ли он вообще кого-нибудь? Он не знал смысла этого чувства. То, что в это обычно вкладывают женщины, вызывало у него пренебрежение.
Еще недавно он сказал бы, что в жизни главное - борьба, поединок, победа. Драйв. А теперь и это стало всего лишь средством достижения.
Чего? Он не мог проговорить это про себя. Вызывало спазм в горле.
