Вот только откуда этот осадок, едкой горечью налипший на всем? Выплюнуть бы его, пусть унесет река.
Ах да, это просто усталость.
Просто на него нежданно обрушился девятый вал, а сейчас эмоции отхлынули, остался один пепел. Пепел забивался везде, песком скрипел на зубах, мешал работе сердца, засорял кровь.
А в груди как после пожарища, все разворошено, одни обломки торчат.
Он поморщился, вспомнив Вику. Потер глаза, переносицу.
Ведь все должно было быть иначе, правильно должно было быть, по уму.
Повел шеей, тяжело выдыхая, потому что в голову опять, как это уже слишком часто случалось, полезли мысли о бывшей жене.
Смешно сказать, она в голове занимала теперь больше места, чем... Чуть не сказал бизнес. Боже упаси, дожиться до такого маразма. И без того чувствовал себя экзальтированным идиотом.
И все равно, что бы не происходило, а мысли постоянно сползали на нее. Дожился.
От этого было муторно.
Вспоминал свои действия мысли, пытался понять, где ошибся, когда. Он же все продумал, год думал, прежде чем на что-то решиться, давал ей время.
Ждал от Веры ответку, черт побери! Она же первая охладела, потеряла всякий интерес к сексу. Их ночи, прежде такие жаркие, стали просто... какой-то данью, супружеским долгом. Как с под палки, бл****.
Что ему было делать? Если ему мало этого?! Если...
Передернул плечами, сбрасывая начинавшее тлеть раздражение. Видать не все угли погасли. Мужчина смотрел на воду, утекавшую куда-то в бесконечность, и вдруг подумал, а ведь так и жизнь.
Его жизнь утекает, а он тут топчется как дурак.
Нет, ну правда?! Он что, хотел ее без средств оставить, на улицу выбросить? Да никогда! Он что, что-нибудь пожалел бы для нее? Он когда-нибудь что-нибудь от нее жалел?!
Что она бросила ему в лицо:
- Мне не нужно от тебя ничего. Я ни в чем не нуждаюсь и сына прокормлю сама. Если ты имеешь желание оставить что-то Вовке, можешь открыть на его имя счет.
Да он с самого его рождения сына открыл на его имя счет!
Оскорбительно было об этом думать.
Злость вскипала где-то в горле, и снова начинала душить обида. Сменил позу и закрыл глаза, проговаривая снова и снова про себя.
Все должно было быть не так. Его семья должна была жить обособленно, под его опекой. Вера растила бы сына и жила в достатке. Как сыр в масле каталась бы. Он никогда не оставил бы их своим вниманием. Никогда!"
"А ему всего-то нужно была в жизни маленькая отдушина. Чтобы жить и работать нормально.
