Гребень Маты Хари

Вот и сейчас передо мной как будто повернули такую трубку, и все события последнего времени сложились в новый, неожиданный и пугающий узор.

– Значит, говоришь, ты крутила с Матрениным просто так, для удовольствия? – проговорила я.

– Ну да. – Инка бросила на меня быстрый, настороженный взгляд, как почуявший опасность зверь, видно, у меня тоже изменился голос. – Для удовольствия, для чего же еще? – Она вытряхнула из пузырька две белые таблетки. – Не заговаривай мне зубы! Не тяни время! У нас его совсем немного!..

– А мне так не кажется.

Если бы все было так просто, тебе незачем было бы убивать Мамонова. Ты бы просто рассказала про сыщика своему влиятельному любовнику – и он бы с ним в два счета разобрался. Для него это было бы плевое дело. Но такой вариант тебя не устраивал. Тебе нельзя было привлекать внимание Матренина.

– Чтобы он не насторожился раньше времени. Потому что у тебя с ним вовсе не амурные отношения были, а сугубо деловые. А секс – это так, для затравки.

– Что ты знаешь? – нахмурилась она.

– А ты, подруга, даже не представляешь, сколько я знаю, – прищурилась я, – ты меня недооцениваешь.

– Что ты там можешь знать… – протянула Инка, но в голосе ее слышалось беспокойство.

К этому времени я окончательно пришла в себя, боль от удара по голове притупилась, и теперь я почувствовала что-то острое под собой. Руки у меня были связаны за спиной, запястья перетянуты веревкой, но пальцы были свободны. Я пошевелила пальцами правой руки и обо что-то укололась. Прикусив губу, чтобы не вскрикнуть, я ощупала пальцем острый предмет.

Это был осколок стекла.

Я вспомнила, что за неделю до нашего окончательного разрыва с Игорешей здесь, в этой комнате, лопнула перегоревшая лампочка. Осколки стекла разлетелись по всей комнате, я их собрала и выкинула, да, видно, не все. Один осколок застрял в щели между спинкой и сиденьем компьютерного кресла.

Не помню, говорила я или нет, что Игореша весит больше девяноста килограммов, так что несчастное компьютерное кресло потихоньку под ним разваливается.

Вот и попал осколок в трещину.

Я осторожно ухватила осколок двумя пальцами и попыталась перерезать веревку на запястье. Сначала попала по руке, почувствовала, как закапала теплая кровь, но ничем себя не выдала и сделала еще одну попытку.

– Говори уж все, что знаешь! – крикнула Инка, грозно нависая надо мной.

– Спокойнее, – усмехнулась я, – мне торопиться некуда.

Она посмотрела с ненавистью, из чего я поняла, что ей торопиться очень даже есть куда.