Гребень Маты Хари

Это по фамилии ему кличку дали, потому что фамилия была Железняк, папаша сказал, в революцию такой был деятель, про него даже песню сочинили. «Матрос Железняк, партизан» и еще там что-то.

Как узнал папаша все данные этого Матроса и настоящую фамилию, так призадумался. Потому что Анатолий Железняк проходил по делу Матренина и городской свалки.

Громкое дело было, миллионами тот Матренин ворочал, в органах все про это дело знали. И знали, что денег-то, в общем, никаких особенных тогда при аресте Матренина не нашли.

А этот Железняк был у Матренина, можно сказать, правой рукой. У него тоже кое-какие денежки были, но все конфисковали, а его самого упекли на десять лет. Он с виду тихий такой был, интеллигентный даже, с образованием.

И вот все остальные подельники Матренина кто от болезни помер, кого в драке на зоне убили, а этот выжил, видно, папаша говорил, стержень у него внутри какой-то был железный, от фамилии.

Выжил, только озверел совершенно, потому что, когда взяли его, выяснилось, что это он подбил отморозков помоложе квартиру ограбить и ту женщину сам пытал.

Он, Железняк этот, совсем больной был и на допросе с папашей сторговался, чтобы тот его в больницу отправил, а за это рассказал ему все. Значит, у Матренина в свое время была любовница…

– Эка невидаль! – фыркнула я. – Да у него любовниц этих было как грязи!

– Вот-вот, папаша мой также Матросу сказал, но нет, тот отвечает, там другое совсем было.

Молодая совсем девчонка, из приличной семьи, полюбила его и родила сына. Матренин тоже ее любил по-настоящему и берег как зеницу ока, то есть никто про нее не знал, кроме этого Железняка. И когда их арестовали, про любовницу никто не знал, ее и не таскали на допросы.

Она жила скромно, сына растила, замуж больше не вышла. Однако Железняк в свое время намек какой-то уловил, что Матренин ей деньги оставил.

А на зоне было у него время подумать, кое-что сопоставить, он, когда вышел, и решил деньги поискать. Хотел пугнуть ее, а потом в раж вошел. И убивать не собирался, она сама умерла, сердце от боли и страха не выдержало.

– Ужас какой! – меня передернуло.

– Да уж, ну, Железняк этот умер в больнице, папаша эту историю запомнил, в протоколы не стал заносить – так, на всякий случай.