Гребень Маты Хари

– Но почему, госпожа? Почему ты изгоняешь меня? Ты только что сказала мне о моем втором рождении, только что дала мне новое имя – и тут же гонишь прочь!

– Я не гоню тебя. Я посылаю тебя в новую жизнь, в новое, долгое и опасное странствие. Мы научили тебя всему, что умели, и теперь ты должна идти дальше. Ты должна вернуться в северные страны, откуда приехала.

– Наша жизнь состоит не только из того, что мы хотим, но и из того, что должны. Над твоими землями сгущаются тучи, скоро может начаться страшная война, великая война, которая унесет миллионы жизней.

– Но я не смогу… я боюсь… я не хочу…

– Ты сможешь. Страх всегда можно преодолеть. А наши желания – это лишь рябь на поверхности пруда. Наши желания – ничто, и наша жизнь – ничто. Важна только воля богов…

– Прошу тебя, госпожа, не заставляй меня! – воскликнула Маргарита, сложив руки на груди.

Она оглянулась – и увидела, что одна стоит посреди развалин древнего храма.

Я вышла из маршрутки, перебежала улицу, лавируя между машинами, свернула к каналу.

Дверь подъезда была закрыта на кодовый замок, код от которого знала вся окрестная шпана. Ну, и я, конечно. Я нажала на четыре кнопки, вошла внутрь.

Парадная в этом доме была что надо. Когда-то, в незапамятные времена, на лестнице была постелена ковровая дорожка, на просторной площадке второго этажа был огромный камин с узорной бронзовой решеткой.

Конечно, ковровую дорожку украли сто лет назад, сразу после революции, украли и медные стержни, которые прижимали эту дорожку к ступеням. От этой роскоши остались только ввинченные в лестницу кольца, в которые эти стержни вставлялись.

Так же бесследно исчезла и каминная решетка, наверное, ее отправили в переплавку, но сам камин остался, время от времени какая-нибудь приблудная кошка выводила в нем котят.

Еще одним остатком прежней роскоши был огромный стеклянный фонарь, который перекрывал лестничный пролет вместо обычной крыши.

В подъезде было относительно чисто, стены покрашены – кроме нашей квартиры, здесь живут приличные люди.

Я поднялась на четвертый этаж, порылась в сумке, нашла ключ, открыла дверь.

В прихожей было темно, как в подвале, и пахло мерзко – смесью немытого тела и какой-то химии.