Гребень Маты Хари

Слева, с той стороны, где была прежде бабкина комната, доносились приглушенные стоны, перемежавшиеся взрывами деланого, надтреснутого смеха, потом что-то с жутким грохотом упало.

Я осторожно двинулась направо, в сторону своей комнаты, надеясь успешно до нее добраться, не встретив никого из дружков бабкиного внука. И уже прошла половину пути, как вдруг дверь слева открылась. Из этой двери просочился свет, и на пороге появился какой-то взлохмаченный тип с окровавленной мордой. Увидев меня, он шмыгнул носом и проговорил хриплым голосом:

– Жираф в пальто! – ответила я и метнулась к своей двери.

– А ну, стой! – крикнул тип и шагнул следом за мной. – Стой, кому говорят!

Дверь оказалась заперта. Я замолотила по ней кулаками, и из комнаты донесся надтреснутый старушечий голос:

Окровавленный тип уже приближался, размазывая кровь по лицу. Правда, двигался он очень медленно, неуверенно, словно шел по тонкому льду.

– Маргарита Романовна, это я, Маша! Откройте, пожалуйста! Откройте скорее!

Замок лязгнул, дверь открылась.

На пороге возникла бабка. Оглядев меня, она кивнула:

– Точно, ты, Мари! Заходи!

Я протиснулась в полуоткрытую дверь, бабка тут же захлопнула ее за мной и закрыла на замок. За дверью послышался грохот – видимо, тот тип все же потерял равновесие и рухнул на пол перед дверью.

– Весело у вас! – произнесла я, переведя дыхание.

– Да… сегодня у Виктора какая-то вечеринка…

Как уже говорилось, бабка произносила Витькино имя на французский манер, с ударением на второй слог.

– Вечеринка? – переспросила я. – Что-то они рановато начали!

– Ну, вообще-то они со вчерашнего дня гуляют… или даже с позавчерашнего…

Я перешла к главному:

– Вы разрешите мне переночевать здесь? Так получилось, что мне сегодня некуда деваться.

– Ну зачем ты спрашиваешь, Мари? Это же твоя комната… это ты мне разрешила здесь жить…

– А я кое-что принесла к чаю! – Я выложила на стол все, что купила по дороге, – пакет с печеньем, ветчину.

И Маргарита вцепилась в него, как коршун в цыпленка:

– Откуда это у тебя?

– Ну, купила случайно в какой-то лавочке, – ответила я пренебрежительно.

– Случайно? – Маргарита держала гребешок скрюченными пальцами, глаза ее горели, как два угля в потухающем костре.