Грех во спасение

До Верхнеудинска доехали без всяких препятствий, но дальше пришлось взять две безрессорные повозки на колесном ходу и трястись на них более шестисот верст – снегу в этих местах очень мало, так что передвигаться в санях по песчаной почве оказалось почти невозможным, а после Кяхты, города на границе с Китаем, снег исчез совсем, зато участились пыльные бури, переносившие тучи песка."

"Кяхта поднялась им навстречу из степи. Русский купеческий город со множеством тесовых и железных крыш, с белыми наличниками окон и крашеными ставнями.

Выплыли маковки церквей – одна, другая, третья... Показалась позолоченная крыша дацана... Справа от Кяхты, отделенные неширокой полосой свободной степи, возвышались неряшливые постройки, словно разбросанные ветром на пустыре. Ямщик на мгновение повернул к Маше голову, показал кнутовищем на постройки и прокричал:

– Маймачен, китайский город!..

В Кяхте они остановились в старой бревенчатой избе с двуглавым орлом над входом и покосившейся вывеской «Почтовый станок» – так здесь назывались станции – и впервые за много дней смыли с себя въевшуюся желтую дорожную пыль и хорошо пообедали.

Вечером Маша с Антоном сходили к вечерне, и она хотела отправиться к ночи в дорогу, но тучи красноватой пыли повисли на Кяхтой. В такое время лучше отсидеться дома. Степная пыль ест кожу, саднит в глазах и в горле...

Зимой по Забайкалью ветры редки, но с приближением весны они дуют все чаще и подолгу и становятся настоящим бедствием для местных жителей и путешественников.

После Кяхты, несмотря на то что Маша купила для себя и своих спутников специальные попоны, защищающие от песка, вся их дальнейшая поездка превратилась в сплошную и бесполезную борьбу с этим поистине дьявольским наваждением: песок тучами висел в воздухе, скрипел на зубах, забивался в волосы, одежду, обувь... Окрестные пейзажи были скучны и унылы, похожи на один дурной, бесконечно длящийся сон: желтая безлюдная степь, голые пологие холмы, разрушенные скалы, поросшие рыжим лишайником.

Какие-то странные, грубо обтесанные камни разбросаны там и тут по степи, тянутся вдоль дороги, замирают на вершинах курганов... Серые, шершавые, избитые ветрами забытые надгробия... Здесь – родина древних монголов, здесь похоронены их предки. И где-то тут поблизости от границы, судя по рассказам Тимофея, покоится прах Темуджина, ставшего впоследствии великим Чингисханом...

Повозки, грохоча и дребезжа, поднялись по каменистой дороге на вершину плоскогорья.